— Да иди ты на хрен с такими фокусами!
Отскочив, я со всей силы долбанул по нему «Колобком». Видимо, артефакт не был рассчитан на такой мощный удар. Заклинание угодило в цель, и противник высоко взвыл.
— А теперь мы поговорим, — сказал я и обошел пытавшегося отползти беглеца.
И грязно выругался, когда снял с него капюшон.
Глава 20
— Ты⁈
Я отшатнулся, когда из-под капюшона на меня взглянули ярко-синие глаза-блюдца… Лилии фон Альтанн. Девушка застонала, но упрямо продолжала отползать.
— Какого черта?
Она прошипела что-то по-немецки. Яростно. Злобно. Сорвала с шеи, видимо, ставший бесполезным артефакт.
— Дай мне уйти, — наконец сказала она. — Просто дай уйти. Если поклянешься, что никто ничего не узнает, я смогу оказать тебе много ответных услуг.
— Ага, щас.
Я довольно бесцеремонно поднял ее за плечи — девушка была сильно ниже меня ростом, и ее ноги оторвались от земли. Затем пару раз встряхнул… И едва увернулся от плевка в лицо.
Какая упорная! Она даже сейчас пыталась сопротивляться. Молотила кулачками, дрыгала ногами, но все это не имело смысла. Я был сильнее, и она это понимала.
— Отдохни пока, — я сорвал с нее остальные амулеты и, увернувшись от очередного пинка, шарахнул неудачливую киллершу ментально. — Засни.
Это был не совсем сон — скорее, глубокий гипноз. Да и плевать. Главное — теперь она не пыталась сопротивляться, а я спокойно взвалил девицу Альтанн на плечо и огляделся.
Да уж, далековато я забрел с этой погоней. Да и возвращаться, собственно, особо и некуда… Я потянулся ментально к Столыпину, пробрасывая тоненький канал связи.
«Андрей, прием!»
«Николай! Где вы, черт возьми?»
«Догнал нашего артиллериста. Организуйте место, где можно допросить. Без лишних ушей. Но нашему гостю Фридриху это тоже будет интересно».
«Пять минут», — я почти почувствовал, как Столыпин кивнул, и ментальный канал оборвался.
Лилия слабо застонала, когда я перекинул ее поудобнее и побрел в сторону центра, стараясь игнорировать взгляды встревоженных шумом жильцов квартала.
Ну и ну! Интересная история получается, а? Выходит, Столыпин был не так уж и не прав в своей гипотезе. Получается, главной жертвой и правда мог быть Фридрих, а я… То ли просто случайно подвернулся под руку, то ли должен был сделать всю грязную работу, сам того не зная.
А нравы у благородных австрийцев, надо сказать, весьма средневековые. Ладно, разбужу нашу красну девицу — и поговорим по душам. Только надо запастись минералкой и немного восстановиться. Больно уж мощные у нее игрушки оказались — даже меня с непривычки проняло.
Я как раз вышел в переулок и теперь двигался параллельно Главной улице — не хотел привлекать к себе внимание экзотической ношей. И в этот момент меня нагнал голос Столыпина.