— Итак, я передал записку диве, — оповестил нас после третьего акта Каралис. — Она согласилась присоединиться к нам за ужином. Устроим трапезу на четверых?
Ну еще бы Аполлония не согласилась — поди откажи такому покровителю. Я подумал, что общество актрисы могло смутить Воронцову, но графиня восприняла это предложение вполне благосклонно.
— С удовольствием, — улыбнулась она. — И поскольку князь сегодня вызвался быть моим кавалером, полагаю, и он составит вам компанию.
Без меня меня женили. Но что там говорил Столыпин? Наладить контакт? Значит, придется ехать.
«Андрей, меня тащат ужинать после премьеры. Каралис, певица, Воронцова и я. Придется принять приглашение».
Столыпин ответил не сразу. Видимо, обсуждал с человеком Вука. Наконец, ментальный канал ожил.
«Соглашайтесь», — коротко сказал он. — «Но много не пейте и не пытайтесь выполнить задание. Просто наладьте общение и добейтесь возможности встретиться с Каралисом в более приватной обстановке в будущем».
Легко сказать. Воронцова, казалось, могла выпить целую бочку шампанского — и ни в одном глазу. А мне еще этим вечером и за дамой ухаживать.
«Понял», — отозвался я.
«Где будете ужинать?»
«Пока не знаю».
— Ваше сиятельство! Ваше сиятельство!
Я вздрогнул, осознав, что звали меня.
— Прошу прощения, все еще не могу отойти от подарка шеф-повара, — виновато улыбнулся я.
Наталья укоризненно на меня посмотрела и ласково взяла под руку.
— Я же говорила, что это было совершенно необязательно. — И добавила уже у самого уха. — Нет смысла пытаться впечатлять женщину, которую ты уже впечатлил.
Очаровательно.
Наконец, отгремел четвертый акт, аплодисменты, несколько выходов на бис… И мы вышли из душного зала в коридор.
— Итак, едем, — Каралис шепнул что-то на ухо одному из своих слуг, и тот коротко кивнул.
— А госпожа Аполлония? — удивился я, когда мы вышли на улицу.
Ночной король лишь взмахнул рукой.
— Дива должна сменить туалет и немного отдохнуть после выступления. Не волнуйтесь, она присоединится к нам через час. Прошу в мою карету!
Слуги распахнули перед нами дверь роскошного лимузина. Автомобиль точно делали по спецзаказу, и внутри, казалось, могли разместиться едва ли не все зрители из бенуара.
Я помог Наталье сесть и сам расположился на мягком белом диване. Каралис зашел последним и тут же дал приказ ожидавшему внутри слуге.
— Мне как обычно. Розовое игристое для дамы и… — он взглянул на меня. — Виски, полагаю?
Видимо, ему сообщили о моих вкусах. Ведь себе в казино я брал преимущественно виски. Я кивнул.
— Благодарю, господин Каралис.
— Стефан, ваше сиятельство. Просто Стефан. Итак, куда поедем? В «Метрополис»? Или, быть может, в «Царя Душана»?