«Ненадовичи — соратники правящей династии», — прозвучал в моей голове голос Столыпина. — «Почти родственники. Персида Ненадович, была женой сына Карагеоргия».
Я отметил отличный русский князя. Да, с акцентом, но речь была поставлена великолепно: ударения и паузы где следует, грамотно подобранные слова, а не тот суржик, на котором мы обычно общались с местными.
— Драго ми je, — улыбнулся я и крепко пожал руку Ненадовича. И пусть мой сербский был не так хорош, как его русский, но князь просиял.
— Где вы остановились, князь Николай? Я бы хотел прислать вам приглашение.
— Арендовал дворец княгини Любицы. И, в свою очередь, буду рад принять вас там.
— Непременно буду!
Долгие беседы при первой встрече здесь были не приняты — следовало уделить внимание всем присутствующим. Поэтому Ненадович вернулся к недопитой чашке с кофе, а ко мне уже прикатили старичка в коляске.
— Позвольте представить вам князя Ратко Бранковича, — проговорила сопровождавшая его девушка с сильным акцентом.
Я судорожно скреб по сусекам своей пустой башки информацию о Бранковичах. Точно! Старый род. Те, кто были князьями еще до Восстаний. И те, кому чудом посчастливилось избежать «резни князей». Таких родов осталось всего несколько, и Бранковичи были одними из наиболее старых.
— Весьма рад, весьма рад, — старик протянул мне руку, и мне пришлось наклониться, чтобы ее пожать.
И в тот момент, когда старик сжал мои пальцы, меня словно током ударило. Сила внутри меня вскинулась, взревела — и только сила браслета смогла ее сдержать. Первой мыслью было отдернуть руку, но я не стал. Нельзя давать поводов для подозрений.
Старик Ратко улыбнулся.
— Сильны вы, ваше сиятельство. Теперь понятно, как вы тогда османов выкурили…
— Рад знакомству, ваше сиятельство, — я улыбнулся. — Надеюсь, мой дар окажется полезен и на благо Сербии.
— Ох, горазд болтать, — прокряхтел себе под нос Бранкович и жестом велел сопровождающей откатить его кресло к столику с напитками. — Рад знакомству, князь Бринский. Рад…
Дошел черед и до семейной пары. Невысокий лысеющий мужчина подвел ко мне затянутую в тяжелое бархатное платье женщину.
— Ваше сиятельство, я барон Вильгельм фон Латтерманн. Позвольте представить вам мою драгоценную супругу Августу фон Латтерманн.
Так, это у нас были австрийцы. О роде Латтерманнов я ничего не знал, но накопать информацию не составит труда.
— Очарован, — я поцеловал затянутую в перчатку пухленькую ручку дамы.
Баронесса наградила меня приторной улыбкой. Фальшивой, как и ее чувства к супругу. Между этими двоими было настолько ледяное отчуждение, что они старались даже не прикасаться друг к другу. И в то же время их брак явно длился долго — наверняка уже дети выпорхнули из гнезда.