Но эти парни, видимо, были совсем отбитыми. Ибо я нашел их в самом конце дальнего зала. Все заведение тонуло в полумраке — на освещении экономили и вкручивали слабые лампочки. Хотя, насколько я понял, для суровой кафаны чем аскетичнее интерьер, тем круче. Так что здесь стояли столы и стулья от разных старых гарнитуров — некоторые выглядели так, словно их отвоевали у бездомных на свалке. На крашенных в белый и заляпанных стенах висели старые пропагандистские плакаты. Все столы были липкими от пролитых напитков.
Да уж, давненько я в такие места не попадал. Игнорируя направленные на меня косые взгляды завсегдатаев, я направился к своим новым знакомым.
— Ну здраво, — я отодвинул стул и уселся рядом с парнем, что вчера вел машину. Двое других юнцов снова таращились на меня как на призрак и совершенно позабыли о заказанном пиве.
— Зраво, господине, — отозвался самый старший паренек. — Мислили смо да нећете доћи.
— А я пришел. Жаль, задержался.
Конобар как раз подошел с моим заказом. Немало удивившись тому, что я заскочил не просто так, а пришел на встречу, он все же протер наш стол и поменял пепельницу. Прав был Столыпин — сербский язык пригождается все больше.
— Поновите за господе, — я указал на наполовину выпитое пиво юнцов.
— Добро.
Официант ушел, а я попробовал кафу. Ну да, то, что они здесь называли домачей, на деле таковой не являлось. Не варили они кафу в турке, а просто заваривали молотый кофе кипятком. Ну да ладно, зато аутентично.
— Понудили сте нам посао, — сказал старший. — Какав је то посао?
О, сразу о деле заговорили. Им что, настолько нужна работа, что они были готовы взяться за нее даже после случившегося?
— Работа простая, — улыбнулся я. — Вы слышали о пророчестве святого старца Фаддея?
Парни переглянулись, а затем вытаращились на меня во все глаза.
— И ви га знате⁈
— Знаю. Про блудного сына, что придет из-за гор и смоет старую кровь священной водой. Так вот, мне нужно, юные господа, чтобы вы напомнили Белграду об этом пророчестве. Судя по всему, у вас есть нудные ресурсы и связи, чтобы это сделать.
Хулиганы снова переглянулись.
— А зашто?
— Зачем — вам пока знать не следует. Но я скажу, что вам нужно делать, и как.
— Молим?
— Первое, что скажу. Убивать и даже бить никого не нужно. Ничего, кроме мелкого хулиганства.
Парни снова переглянулись.
— Досадно.
— Скучать вам не придется, работы много. Кроме того, я не хочу потом отмазывать вас от полиции. А мелкое хулиганство замять проще. Так вот, господа. Если вы хотите действовать за идею, эта идея у меня есть. Возрождение Сербии — вот эта идея. Возрождение старинных традиций и работа на благо своей земли и своего народа. Не туда вы смотрели, когда пытались терроризировать австрийцев. Их от ваших выходок меньше не станет. Ну взорвете одного, так вместо него три других приедут. Нет, ребята. Работать надо не с австрийцами, а с соотечественниками.