— Обязательно, господин Милошевич.
— Не смею вас задерживать. И безмерно признателен за то, что вы согласились встретиться в столь неудобное время.
Ага, а то мне выбор предоставили.
— Рад помочь.
Что ж, если не считать причины допроса, то все прошло неплохо. Судя по всему, на меня у дознавателей ничего не было, и они отнеслись к этой беседе как к пустой формальности. А вот мне было о чем подумать, только не хотелось. Хотелось лишь спать.
Тепло со мной попрощавшись, дознаватель проводил меня к выходу.
— Мой помощник может вызвать для вас такси, — предложил он, но я покачал головой.
— Благодарю, меня должны встретить.
— В таком случае благодарю за сотрудничество от лица всей службы.
Я заставил себя улыбнуться. Вышло устало и натянуто.
— Рад быть полезным. Обращайтесь.
— Если что-нибудь вспомните…
— Да-да, я свяжусь с вами.
Охранявшие вход бойцы приосанились, когда я прошел мимо них и остановился на крыльце. Перед входом уже дежурил Никита. Секретарь имел вид заспанный, но выглядел не таким выжатым, как я.
— Николай Петрович! — он бросился ко мне, словно мы не виделись сотню лет. Слава богу!
— Привет, Никит.
Я открыл заднюю правую дверь и рухнул на мягкое сидение. Секретарь уселся за руль.
— Как прошло?
— Нормально. Есть новости о Столыпине?
— Есть, ваше сиятельство, — секретарь улыбнулся мне в зеркало заднего вида. — Лекарь успел. Прогноз благоприятный. Но сейчас Андрей Васильевич спит, его не рекомендовано будить.
Хорошо ему. Кто б меня рекомендовал не будить…
— Ваша любимая минеральная вода в кармашке переднего пассажирского сидения, — Никитка продолжал меня обхаживать, как бабушка любимого внучка.
— Спасибо, потом… Все потом, Никит. Вези, а я пока просто посплю, хорошо?
— Конечно, ваше сиятельство.
Он приглушил свет в салоне и выключил музыку, хотя я был не против: играл приятный джаз. Я не успел коснуться головой сидения, как уже вырубился.
Правда, спать посчастливилось недолго. От посольства до нашей резиденции было всего минут пятнадцать езды. Хотя, судя по всему, Никита старался ехать медленно, чтобы не потревожить мой сон.
— Ваше сиятельство, — он осторожно дотронулся до моего плеча. — Приехали, Николай Петрович. Я сейчас прикажу горничным приготовить ванну и свежую постель.
— Давай сразу постель. Я больше ни на что не годен.
Никита открыл передо мной дверь, а сам отогнал машину на стоянку. На заплетающихся ногах я потащился в дом и вздохнул с облегчением, оказавшись в холле. Словно камень с плеч свалился. Наконец-то можно расслабиться.
— Ваше сиятельство, — Вера очутилась в холле прежде, чем я успел вытереть ноги. — Прошу прощения. Знаю, у вас были очень насыщенные сутки…