— Рад знакомству, Матильда Карловна, — кивнул я.
— Корф, — сказал ее спутник. — Вальтер Макарович. Глава управления по контролю за применением Благодати при Тайном отделении.
Я едва не поперхнулся слюной.
— Благодати?
— Так у нас называют дар Осколков, — невозмутимо ответил Корф.
Да уж, шутники… Интересно, как на это попы смотрят? Вроде же колдовство… Хотя раз все это официально и служит во благо, видимо, Синод, или что там у них, одобрил.
— В надежных я руках оказался, — усмехнулся я. — Фрейлина ее императорского высочества, важная рыба из Тайного отделения…
— Это ты еще своего третьего наставника не видел, — отозвалась Матильда и взглянула на часы. — Собственно, пора бы ему уже и появиться…
Я даже не успел открыть рта, чтобы спросить, о ком шла речь. Все произошло в следующую секунду.
Дверь распахнулась, и в покои вошел молодой человек, примерный ровесник моего нового тельца. И только взглянув на него, я ощутил, как внутри меня начала подниматься и бурлить моя собственная сила.
Руки сами собой вспыхнули оранжевыми искрами, и незнакомец озадаченно на меня уставился.
— Эй, потише, княже, — насмешливо улыбнулся он.
Но мою силу было трудно остановить. Не знаю, какого черта она так вскинулась на этого парня. Вся моя воля уходила на то, чтобы сдерживаться и не дать искоркам превратиться в настоящие огненные всполохи.
— Я стараюсь… Что со мной происходит? Я не понимаю…
Матильда и Корф, кажется, сами не понимали, в чем было дело. Но понял этот новый парень.
— Так, все отошли от него на несколько шагов, — распорядился он и сам направился ко мне. — Спокойно. Это, полагаю, нормально. Просто особенность твоей родовой силы. Ух, сильно же от тебя фонит.
«Фонит» — какое странное слово. Точнее, странно слышать его от человека из этого мира, да еще и дворянина.
Я непонимающе уставился на незнакомца. Рослый, хорошо сложен, русоволосый, с приятными чертами лица. Но с умным и глубоким взглядом, словно для своих лет он повидал слишком много.
— Не спеши, дай им познакомиться, — сказал парень. — Тут главное не торопиться. Все получится само собой.
— А что должно получиться-то?
— Одна родовая сила признает другую, обе поймут, что не опасны друг для друга и… Сможем наконец-то предметно пообщаться о том редком даре, носителем которого ты являешься.
Опаньки. Значит, третий, вот этот парень, должен был научить меня обращаться с родовой силой. Той самой, сербской, еще от праотцов. А не молод ли он для таких фокусов?
И он словно прочитал мои мысли.
— Что, думаешь, я слишком молод для преподавания? — подмигнул он. — Все так думают. Просто абсолютное большинство не знает, что когда-то я был призван в этот мир так же, как и ты.