И мне теперь все это расхлебывать.
На сцене разворачивалась запутанная сюжетная линия, полная комедийных ситуаций, интриг и любовных перипетий. Пока Фигаро и Сюзанна пытались разобраться, что делать с графом, заявившем право на первую ночь с невестой, я все же украдкой наблюдал за Каралисом.
Игорный король не отрывал взгляда от сцены ни на секунду, особенно в те моменты, когда на ней блистала его дама сердца. Аполлония Ламбракис, игравшая Сюзанну, и правда была всем хороша: статная, знойная гречанка восхитительно играла и очаровывала публику прекрасным голосом. Неудивительно, что Каралис положил глаз на такой бриллиант.
— Еще немного, и я начну ревновать, — шепнула у самого моего уха Воронцова.
Я улыбнулся и обернулся к ней.
— Ты же говорила, что тебе чужда ревность? Или только сейчас ты увидела достойную соперницу?
— Она… Достойная. Но она не графиня. А любовь миллионеров так переменчива…
Значит, эта красотка Аполлония и правда чем-то зацепила Наталью. Обычно Воронцова была крайне самоуверенной дамой. А тут, пусть и в шутку, но почувствовала угрозу. Только я не собирался класть глаз на актрису, да еще и связанную близкими отношениями с человеком, группа которого подкинула мне столько проблем.
Но видеть ревность и тревогу в глазах Натальи Воронцовой дорогого стоило.
Наконец, первый акт закончился, и зрители получили пятнадцать минут свободы. Наталья тут же вспорхнула с кресла и взяла меня за руку.
— Идем, познакомлю тебя кое с кем. Здесь сегодня оба короля — настоящий и Ночной, так что народ собрался интересный.
Остальные меня пока что мало интересовали. Но отказываться от предложения Воронцовой я не стал — добыча сама шла в руки.
Мы вышли в общий коридор, где сотрудники зала уже подготовили что-то наподобие фуршета. Дамы освежались в особых комнатах, мужчины курили в отдельном помещении. Вдоль стены коридора были расставлены башни из бокалов с игристым вином и корзины с фруктами.
Покачивая бедрами в пышной сверкающей юбке, Наталья проплыла мимо столика, подхватила бокал и направилась прямиком к Ночному королю.
— Бог ты мой! — воскликнул он, увидев мою спутницу. — Натали! Сама графиня Натали Воронцова! Какое счастье!
Вдова протянула ему затянутую в перчатку руку, и Каралис галантно ее поцеловал. А затем обратил взор на меня.
— Вижу, вы с новым спутником, ваше сиятельство. Князь Николай Бринский, если я не ошибаюсь?
Я кивнул и протянул руку для приветствия.
— Не ошибаетесь, господин Каралис.
— Ну уж нет, господа! Позвольте мне получить удовольствие и представить вас друг другу по всей светской форме, — смеясь, воскликнула графиня. — Стефан, это князь Николай Бринский. Одаренный во всех смыслах выпускник Аудиториума, уставший от петропольской сырости и ищущий себя вдали от Родины. Кстати, Николай Петрович подыскивает себе усадьбу в собственность, я ведь верно поняла?