— Благодарю вас…
— Кроме того, первым делом после того, как ты освободишься, ты отблагодаришь род. На территории нашей земли есть три места, с которыми наш Род имеет особую связь. Первое — дворец княгини Любицы в Белграде, в котором ты сейчас живешь. Второе — источник в Аранджеловаце и земля вокруг него. Третье — дом основателя династии князя Милоша в Топчидере. Ты должен вернуть все три эти места Роду. Начни хотя бы с одного — тогда Род окрепнет, и сила начнет накапливаться быстрее.
— Сделаю, — кивнул я бесплотной головой.
— Иди, Николай. У тебя мало времени.
Все перед глазами потемнело, и меня выбросило в реальность. И как раз вовремя — в голове звучали вопли Воронцовой.
«Проклятье, Николай! Это… Это Ливен! Князь Иван Романович Ливен…»
Я несколько раз моргнул, разгоняя остатки видения. Я никогда не видел его вживую прежде, а мой предшественник знал только по фотографиям. Ливены были возведены в княжеское достоинстве при сыне Екатерины Великой. Получили мощный Осколок… И в их роду и правда встречались мощные менталисты. А еще Ливены довольно давно жили на две страны — Францию и Россию.
Иван Ливен оказался ужасно некрасивым молодым человеком с совершенно неаристократической внешностью. Высокий, под два метра, тощий как жердь. Крупный крючковатый нос, торчащие уши… и пронзительные ярко-синие глаза. Глаза менталиста Второго ранга.
— Обоих? — тихо спросил он у Каралиса. — Речь шла только об одной персоне.
Ночной король пожал плечами.
— Сорвали куш. Нужны оба.
— Это будет дороже и дольше.
— Мы не торопимся. Начинайте с князя.
— Приступаю.
Ливен подошел ко мне. Медленно наклонился… Пронзительные синие глаза прошлись по мне, словно обожгли лазером. Я вздрогнул…
А в следующий миг проснулась родовая сила.
Волна поднялась откуда-то изнутри, из солнечного сплетения, и мгновенно разлилась по рукам и ногам.
Ливен отпрянул.
— Какого… Какого черта⁈
В моих руках пульсировала магическая энергия, глаза засияли ярким светом. Что, не ожидали, твари?
Я использовал силу, чтобы сконфигурировать «Борей». Мощный порыв ветра сбил не ожидавших ничего подобного Ливена и Каралиса с ног. Рухнули стойки капельниц, потянув за собой трубки и иголки.
Мы были свободны.
Я вскочил с каталки и, оттолкнув ее на врагов, подскочил к Наталье, заслонив ее собой.
«Освобождайся! Сама! Я их отвлеку!»
Организм одаренной женщины все же был немного слабее моего. Воронцова едва шевелила руками, но отчаянно цеплялась пальцами за застежки, стараясь освободить себя от пут.
Каралис и Ливен уже пришли в чувство. Ночной король гаркнул приказ: