Я кивнул.
— Ребят, бежим во весь опор. У меня почти не осталось сил все это держать.
— Айде, брзо!
— И следите за венгром. Он у нас немного не в себе.
— Важи!
Забавно, но, кажется, у меня уже неплохо получалось изъясняться по-сербски. По крайней мере, словарного запаса хватало на экстремальные ситуации.
Мы припустили во весь опор. Позади нас что-то взорвалось.
— Не оборачиваться! Бегом! Не снижать темп.
Оставалось всего каких-то двести метров. Я уже различал силуэты автомобилей, спрятанных в лесной посадке. Навстречу нам выбегали люди…
— Коля! — взвизгнула графиня. — Они… Они сейчас нас взорвут!
Я быстро оглянулся и едва сдержал ругательства. Воронцова была права — позади нас уже зияла одна воронка, и сейчас люди Каралиса перезаряжали РПГ… Многострадальный щит мог уже этого не выдержать, а я едва шевелил ногами от усталости.
— Бегом! К нам за спины! Быстрее!
Навстречу нам вылетела троица, которую я не мог не узнать. Столыпин собственной персоной — охваченный яркими всполохами Благодати, он уже творил заклинания. С ним две наши красотки-телохранительницы. Вооруженные, они обходили нас с флангов, стараясь отсечь возможные атаки.
А затем…
— Все брысь отсюда!
Гулкий рык Вука Савича заглушил рокот двигателя. Из-за деревьев, сминая высокую траву и кустарники, мимо нас пронесся бронированный джип с установленным на крышу пулеметом. Вук собственной персоной открыл огонь. И, кажется, он улыбался.
— Почти пришли, давайте! — поторопил я группу.
И в тот момент, когда позади нас прозвучал очередной взрыв, моя сила иссякла.
Я рухнул на четвереньки, стараясь выжать из себя остатки. Но в этот момент к нам подоспел Столыпин.
— Все, князь, — он рухнул на колени передо мной. — Ты справился. Ты молодчина! Всех спас. Все почти закончилось.
В подтверждение его словам что-то снова громыхнуло, Савич издал победный рык, и его джип развернулся в нашу сторону.
Столыпин помог мне подняться и тут же вытащил из-за пазухи… бутылку минералки.
— На, князь. Пей.
— Андрей, ну ты даешь, — слабо улыбнулся я и сорвал металлическую крышечку. — Ты ее что, всегда с собой носишь?
— После одного случая — да, — на полном серьезе ответил атташе. — Все, господа. По машинам. Быстро. Едем на базу.
— На какую еще базу? — возмутилась Воронцова. — Я должна…
Я резко развернулся к ней.
— Ты должна МНЕ. Так что поедешь туда, куда скажут.
— Голубки воркуют, — хмыкнул один из бойцов, но тут же заткнулся под суровым взглядом Столыпина.
— Ага. Сегодня мы много с кем поворкуем, — сказал я, наблюдая, как на Воронцову и Ливена надевали какие-то артефакты. Вероятно, блокирующие силу или создававшие помехи для ментальной работы. — Не зря я притащил столь богатый улов.