Я платил. Исправно, вообще не глядя на чеки. Тогда для меня это были скромные деньги.

Но вот в чём весь ужас ситуации.,. Я не знал названия.

Я судорожно и довольно бесплодно сжал виски, пытаясь выудить из памяти хоть какую-то букву, хоть примерный цвет упаковки. Но это было бесполезно.,. Этим в своё время занимался мой помощник, Артём — исполнительный такой парень с беспроводными наушниками в ушах.

«Тёма, закажи бабушке лекарства», — бросал я ему на бегу, между совещаниями.

«Сделано, Максим Александрович ».

Я ни разу не держал эти коробки в руках. Я был «хорошим внуком», который просто откупался деньгами. Я делегировал заботу точно так же, как делегировал уборку офисных помещений. Блин.,. В настоящее время Артём для меня полностью недосягаем. Он — человек из другого, корпоративного мира, а я — просто таксист с грязными, тёмными ногтями. Я не могу позвонить ему и спросить: «Артём, привет! Ты бабушке покойного Макса таблетки покупал? Доложи». Меня пошлют, а номер незамедлительно заблокируют. Даже если я каким-то образом узнаю название препарата… Денег попросту не хватит и на одну небольшую пачку. А если резко перестать их пить — откат будет очень страшным, практически невыносимым.

Паника начала постепенно перерастать в удушье. Я смотрел на маленькую сгорбленную фигурку у щербатой поленницы и понимал, что смотрю не просто так — я смотрю на таймер обратного отсчёта.

И тут память — та самая рваная, но нужная ассоциативная память — выстрелила очень яркой вспышкой.

Аэропорт. Бизнес-терминал. Я сижу в мягком кресле, жду свою посадку на борт. Мой телефон тихо вибрирует. Сообщение от моего помощника.

Перед глазами возник экран смартфона, чёткий до неприятной рези.

«Максим Александрович, поручение выполнено. Курьер доставил Зинаиде Павловне все необходимые препараты. На полгода вперёд, как вы и просили».

Я медленно выдохнул, чувствуя, как мое сердце, до этого колотившееся о рёбра, пропускает удар и начинает биться заметно ровнее.

Полгода.

Это было примерно три недели назад. Значит, у неё есть запас. Пять месяцев и одна неделя.

У меня есть время. Не очень много, но оно определенно есть.

За пять месяцев я должен не просто выжить и добротно заработать. Я должен в конченом итоге вернуть себе свои счета и ту мою жизнь, которой жил раньше. Или, как минимум, найти какой-то реальный способ обеспечить её этими чёртовыми таблетками, даже если придётся грабить аптечные склады в Европе (непонятно как туда вообще попав).

Таймер запущен.

«Я не дам тебя в обиду», — прошептал я, глядя на небольшую сгорбленную фигуру у поленницы. — «Слышишь, бабуль? Я никому не дам тебя тронуть».