— По моим сведениям, они не просто торговцы дурманом, — Чу обернулась, и в её глазах горел холодный огонь. — Они поставляют живой товар, и среди них есть те, кто активно следует путями Искажения.

— И местные жрецы их не чуют?

— Может, и чуют, но вся таможня под людьми Первого Советника, так что сам понимаешь. А благородные дома стараются не лезть в дела генерал-губернатора и его советника.

— Точнее наоборот.

— Вот видишь, ты не хуже меня понимаешь ситуацию. Важно другое: если мы не остановим их сейчас, то рано или поздно эта грязь будет повсюду. Это мои улицы, Лао. — В её взгляде было что-то очень напоминающее взгляд Призрачного судьи. — И любой, кто захочет принести эту заразу на них, столкнётся со мной.

— Зачем ты мне это рассказываешь?

— Потому что твой учитель собирал картотеку на каждого выродка в этом городе, и я уверена — она в твоих руках. Стоит тебе использовать хотя бы малую часть данных, как улицы проголосуют за войну с островными ублюдками.

Я ощущал, как сквозь неё течёт эссенция Изнанки — холодная и безжалостная. Она выжигала у неё все эмоции, делая их словно присыпанными прахом. Но одна горела безумно ярко. Эта женщина ненавидела островитян всей своей холодной душой, и она искала повод для войны.

Пусть будет по-твоему, Линь Чу. Я дам тебе этот повод.

Мы молча шли по узкой улочке, ведущей к Саду Девяти Врат. Разговор угас сам собой — каждый обозначил свои позиции и принял позиции другого. Чем ближе мы подходили к самому заведению, тем становилось спокойнее. Но привычка, вбитая наставником, не отпускала. Я продолжал сканировать окружающее пространство, вслушиваясь в звуки улицы, отмечая тени в подворотнях, лица в окнах.

Вот дёрнулась занавеска на чердачном окне, и предательский луч солнца блеснул на острие арбалетного болта, чтобы через мгновение вновь скрыться за занавеской. У дверей вместо одного вышибалы стояло пятеро парней, и у каждого из них кроме привычной дубинки на поясе висел тесак размером с короткий меч.

Чу вела меня не в двери для обычных посетителей, а через небольшой парк, расположенный у заднего входа. Сад Девяти Врат возвышался, как всегда, вне суеты. Он дарил любому, кто попадал под его сень, тишину и спокойствие. Слишком хорошо было известно, что хозяйка этого места не любит, когда у её гостей появляются проблемы.

Правила просты: все конфликты решаются за пределами Сада. Если же вам нужно, чтобы госпожа стала вашим гарантом, — берите ножи, и в подвале вас ждёт уютная арена, на которой всегда свежий песок, так хорошо впитывающий кровь.

Несмотря на то что творилось на улицах — флаги вербовщиков, обновлённые знаки тонг, беспризорники на каждом углу, — здесь царило привычное спокойствие. Словно Сад существовал в собственном мире, отделённом от городской суеты невидимой стеной. Музыка из главного зала, приглушённый смех, звон посуды. Обычный вечер. Обычная ночь.