Темный дуб скамей для публики, отполированный до блеска, длинный барьер, отделяющий нас, «простых зрителей», от возвышения, на котором стоит стол для судьи и народных заседателей.

Над столом герб РСФСР: серп и молот в лучах восходящего солнца. Под гербом — пустое кресло судьи, высокое, похожее на трон. Рядом два точно таких же — для народных заседателей. Слева стол обвинителя, напротив — стол адвоката.

В таких делах, как это, разница между защитой и обвинением, часто призрачна. Но Ельцина будет защищать очень хороший юрист. И очень дорогой.

Он, кстати, и на процесс пришел первым, раньше всех. Вежливо раскланялся с журналистами, со мной и занял свое место. Вот уж не думал, что получится пересечься с легендой адвокатуры.

Падва Генрих Павлович по материнской линии происходил из хорошей еврейской семьи Раппопортов. И внешность у него была тоже «говорящей»: дорогие очки в тонкой металлической оправе на мясистом крючковатом носу с раздутыми ноздрями; бородка и усы тщательно подстрижены; начинающие седеть волосы причесаны волосок к волоску.

На адвокате дорогой костюм, явно сшитый на заказ у хорошего портного. На галстуке золотой зажим, в манжетах белоснежной рубашки тоже золотые запонки с мелкими зелеными камешками. Не удивлюсь, если изумруды, и явно натуральные.

Прокурор подошел чуть позже. Рядом с матерым адвокатом он казался совсем мальчишкой. Невысокий, щупленький, на лицо эдакий русский «Ваня» — курнос, конопат, простоват. Но к своему столу он шел, по-военному печатая шаг. Выправка была буквально гвардейской. Я слышал, что военных прокуроров не так давно стали привлекать к поддержке обвинения по коррупционным статьям.

В зале нарастал гул. Народу набилось битком: ответственные работники в строгих костюмах, просто любопытствующие. Были видны приезжие, видимо, из Свердловска, «группа поддержки».

Все вели себя сдержанно, переговаривались шепотом, который походил на жужжание пчел в улье.

Двое конвойных ввели подсудимого. Разместили его за небольшим барьером, сразу за адвокатским столом. Милиционеры встали по бокам, готовые среагировать на любую неожиданность.

Тишина наступила резко. Все замолчали как по команде.

— Встать, суд идет, — объявила секретарь, грузная женщина лет сорока, в коричневом костюме.

Все встали. Открылась боковая дверь и в зал вошла судейская тройка. Судья, немного похожая на Алису Фрейндлих в фильме «Служебный роман», села на свое место и, водрузив на нос очки, взяла в руку судейский молоток. Занесла его, но решила подождать, пока заседатели устроятся на своих местах, и только потом стукнула.