— Про комсомольцев расскажи, — напомнил Газиз.

— Да, комсомольцы! — спохватился Марсель. — Оперативный комсомольский отряд дружинников при юридическом факультете Казанского Государственного университета — ОКОД. Хотели записать «спортсменов» в состав отряда. Что там произошло, неизвестно, но поговорить получилось. Однако потом выяснилось, что все, кто занимался в этих качалках, учащиеся ПТУ либо молодые рабочие. И по статусу их никак нельзя привлечь к сотрудничеству. Даже оформить в виде младших помощников комсомольцев их не получилось, причем именно из-за вмешательства МВД Татарской АССР. И картина складывается очень интересная.

— Еще бы, — я согласился с Марселем. — Добром это точно не кончится. Кто конкретно запретил прием самодеятельных спортсменов в ряды дружинников?

— Подполковник Широкий. Причем если сначала он загорелся и действительно хотел помочь, то получив выговор по партийной линии за… — здесь Марсель снова потянулся к блокноту и зачитал:

— «…привлечение неорганизованной рабочей молодежи к участию в мероприятиях по поддержанию общественного порядке»… Схлопотав выговор, жестко пресек любые шаги в этом направлении. Теперь дружинники — только члены комсомольского отряда. Хочешь поработать на благо родного города, записывайся. А там идеологические требования очень жесткие. Должен знать моральный кодекс строителя коммунизма, состоять в комсомоле и так далее.

— Понятно. Формируется серьезная сила, и наше КГБ как-то оказалось в стороне, — покачал я головой. — Недоработали коллеги из других отделов. Вот потому и приходится нам вмешиваться.

Марсель утвердительно кивнул.

— А с этим подполковником Широким общались? — поинтересовался я.

— Конечно, — кивнул Марсель. — Его сейчас пытаются уволить из органов. Не впрямую, конечно, но… Да вы сами знаете, как это бывает.

— Ладно, подумаем, что можно сделать. Поговорю с Циневым. Теперь ты, Андрей… — я повернулся к Карпову, но сказать ничего не успел — на пороге снова появился Соколов.

— Ну что, — сказал он, бухнув на стол сумку, — заканчивайте свои скучные дела, у нас нескучные дела намечаются. Даня, ставь чайник. Газиз, займись колбасой.

Он выложил на стол сервелат, кусок буженины, потом достал несколько тепличных помидоров и огурец. Торжественно выставил пару бутылок «Арарата».

— Это так, репетиция, — заговорщицки подмигнул он. — А банкет наш товарищ генерал-майор пока зажилил.

— Не зажилил, а перенес дату проведения для более тщательной подготовки, — я рассмеялся. — Сейчас действительно не время. А вот вас, Газиз и Федор, поздравляю от всей души и от своего имени, и от имени всего Комитета!