Пленум — это вообще коротко и быстро, в сравнении с другими партийными мероприятиями. Но неожиданно Пленум ЦК растянулся на два дня. Выборы в Политбюро шли с одной стороны достаточно стандартно, а вот с другой стороны впервые, пожалуй, за долгое время в Политбюро появились разные мнения. И впервые проявила себя публично еще не до конца оформившаяся противостоящая группа.

Прения, в которых участвовали не только действующие члены, но и кандидаты в члены Политбюро, неожиданно стали интересными. Почти без штампованных фраз, мнения высказывались самые разные.

Машеров почти не принимал участия в спорах, но по нему почему-то возникли вопросы.

— А какова роль товарища Машерова? Какие вопросы он курирует? — Кулаков смотрел с прищуром и думал: «Тоже мне герой. И не таких убирали».

Холодок пробежал у меня по спине. За такими словами нередко следовали заговоры, интриги. Это был всем очевидный вызов, намеренный. Переоценить роль Машерова в реформах было невозможно. Плюс выбор его Брежневым в качестве собственного преемника, на котором, по правде говоря, в последнее время внимание уже не акцентировалось.

Леонид Ильич неторопливо вернулся на своё место и, слегка улыбаясь, успокаивающе кивнул Машерову. Тот ответил тоже вежливым кивком, но я почувствовал его тревогу — Пётр Миронович прекрасно понимал, какие опасности подстерегают его в ближайшем будущем.

— Петр Миронович фактически подменяет меня по всем вопросам. Он в курсе всех текущих проблем нашей партии, — ответил Леонид Ильич Кулакову. Сделал это внешне спокойно, но смотрел на Кулакова так, будто видел его впервые.

«Как я его просмотрел? Парень-то амбициозный оказался. Похоже сейчас попытается продиктовать свою повестку», — думал Леонид Ильич.

Кулаков не «обманул» ожидания Генсека, он заглотил наживку:

— Я, конечно, понимаю, что Петр Миронович раньше работал не в самой богатой и не в самой развитой республике Советского Союза. И далек от наших столичных реалий. Но ведь прошло уже достаточно времени, пора было уже войти в курс дела⁈ — он распалялся постепенно, наращивая тон и скорость речи. — Надо решать вопросы, вникать в проблемы людей.

— Ну зачем же вы так, Федор Давыдович? — Машеров взял лежащую перед ним папку и, достав из нее бумаги, спокойно и веско произнес:

— Вот, к примеру, ваша справка о ходе посевной в Ставропольском и Краснодарском краях. Вы понимаете, основная наша житница. Колхозы и совхозы отстают от прошлогоднего темпа на десять и пятнадцать процентов. Вы курируете сельское хозяйство. И именно по поводу этой «проблемы» я несколько раз пытался с вами встретиться, вникнуть в проблемы и решить вопросы, — вернул претензию Петр Миронович. — Но ваши помощники постоянно говорят, что вы либо выехали, либо у вас совещание на местах. И что делать будем? Кстати, я связался с Сельхозуправлением Краснодарского края и задал вопрос: как у них обстоят дела с внедрением арендных отношений на молочно-товарных фермах, которые нерентабельны в силу разных причин.