— … вот таким образом, Вадим Николаевич, выкручиваемся. Средств, конечно, получили не столько, сколько мы запрашивали, но продолжаем работать в рамках утвержденного бюджета. Если вопросов нет, я думаю, я пойду, — не дожидаясь ответа Удилова, он начал закрывать папку с документами.

— Вопросы есть, — остановил его Удилов, поправив ряд карандашей перед собой. — Мы работаем с перебежчиками, которые бегут от нас на Запад. А как обстоит ситуация с обратным потоком?

Крючков замялся и попытался дать обтекаемый ответ:

— Работа ведется, в тесном сотрудничестве с нашим МИДом, с консульскими учреждениями за рубежом. Ну и естественно по линии наших общественных организаций, которые пропагандируют достижения Советского Союза за границей. Ну это не совсем ко мне вопрос. Если необходимо, давайте соберем совещание, привлечем представителей смежных организаций. Ну, МИД, прежде всего. Советский комитет защиты мира, Комитет советских женщин. Ну, что еще? Комитет молодежных организаций, думаю, по комсомольской линии это обязательно. Да, еще Международный отдел ЦК…

— И превратится у нас решение конкретных вопросов в очередную болтологию и переливание из пустого в порожнее, констатировал Вадим Николаевич.- Вы что меня тут за Советскую власть агитируете?

Удилов никогда не бывал сердитым. И сейчас он тоже не был сердит или разозлен. Он был грозен, при этом даже не повысив голоса.

— Вы просто уходите от ответа, Владимир Александрович, — так же спокойно обвинил он Крючкова.

Крючков нахмурился, подумав: «Андропова на вас нет. Как вас с Медведевым Юрий Владимирович проморгал?», но вслух сказал:

— Я не могу понять, что вы имеете в виду? Может быть, тех людей, которые работают на нас и по завершении работы мы предоставляем им убежище в Советском Союзе? Деятели коммунистического и рабочего движения, например. Вот тот же товарищ Корвалан вполне прекрасно себя чувствует, ведет свою деятельность и мы всячески помогаем. Кстати, Корвалан рвется назад, в Чили, просит помочь ему. Мы как раз прорабатываем этот вопрос с нашими кубинскими коллегами. Подробности я вам доложу.

— Меня интересует конкретный вопрос. Полторы тысячи человек, граждан США, которые попросили политического убежища в СССР и просят предоставить им советское гражданство, — Вадим Николаевич смотрел на Крючкова прямо, не отводя взгляда.

Крючков заерзал на стуле, подумав: «Кто из моего управления сливает информацию? Приняли все меры, чтобы эти сектанты до СССР никогда не добрались. Об этом Удилов не мог знать»…

— Вы курируете всю деятельность внешней разведки, Владимир Александрович, — продолжал давить Удилов. — Вы — глаза, уши, а если необходимо, то и руки нашей страны за рубежом. И почему мне не доложили о такой острой и сложной ситуации?