— Вадим Николаевич, я пока не готов исчерпывающе ответить вам, — еще раз попытался уйти от разговора Крючков. — Давайте я подготовлю доклад, и как только буду готов, сообщу вам.

— То есть еще в декабре прошлого, семьдесят седьмого года, Джим Джонс и группа коммунаров обратились в посольство Советского Союза в Кооперативной республике Гайана, а вы до сих пор не готовы? И вам даже нечего сказать? — Удилов выжидающе смотрел на своего зама.

— Ах, вы про этих, — прямо-таки артистично, с напускным облегчением выдохнул Крючков и снова подумал: «У меня в управлении прослушка? Или все-таки крот?», но сказал вроде бы расслабленно:

— Вадим Николаевич, так это же хиппи, наркоманы и вообще асоциальные личности. Тоталитарная секта. Деструктивный культ. Мы, конечно, работу с ними проводим — по линии нашего посольства, но серьезно вопрос даже не рассматривали.

— Владимир Тимофеевич, вам есть что добавить? — Вадим Николаевич внимательно посмотрел на меня.

— Есть. У меня вопрос к вам, Владимир Александрович, — я спокойно смотрел, как Крючков ерзает на стуле. — Скажите, а те сто миллионов долларов, которые находятся на счетах коммуны «Храм народов» и которые они готовы перевести на любой счет во Внешторгбанке СССР, вы тоже серьезно не рассматриваете?

Крючков напрягся, всего на миг, но Удилову этого было достаточно. Он кивнул головой, что-то решив для себя.

— Продолжайте, Владимир Тимофеевич, — попросил председатель КГБ.

Я продолжил:

— А как вы, Владимир Александрович, смотрите на то, что правительство Соединенных Штатов намеревается силой вернуть членов организации в Америку, а если не удастся, то уничтожить? И вам, как куратору внешней разведки должно быть известно, что двадцатого марта этого года делегация из Джонстауна посетила советское посольство и оставила заявление с просьбой о предоставлении политического убежища. А так же, — добил я Крючкова, — о желании перевести средства из банков Соединенных Штатов в СССР? И почему сейчас, в середине апреля, об этом ничего не известно Леониду Ильичу?

— Ну вы знаете, это вопросы нашей компетенции, и я думаю, что служба собственной безопасности немного превышает свои полномочия. Или я что-то упустил и не знаю о какой-то реорганизации Комитета? — Он поджал губы и раздул ноздри, напоминая быка перед встречей с тореадором.

— Вряд ли решение подобных вопросов лежит в чьей-то компетенции, кроме Генерального секретаря, — заметил я. — Так почему об этой ситуации не знает Леонид Ильич?

— Ну что ж вы сразу Генсеком пугаете? Все знают, какие у вас… — он гнусно ухмыльнулся, — «особые» отношения.