— Шалуньи, — фыркнула Виктория, едва не застонав, потому что София наконец справилась со шнуровкой и потянула платье вниз. — Агата и раньше была непослушной, но после появления Ариэллы её способности к шкодничеству изрядно увеличились.
— Вик, Агату сдерживало отсутствие рядом подруг-сверстниц, — сказала София, поднимая с пола ненавистный алый кошмар. — Она любит Александра, но он слишком мал для многих её идей. На самом деле, дружба с Ариэллой — благо для Агаты. Я безумно рада, что девочка останется у нас… Иначе Арену пришлось бы что-то придумывать, возможно, даже отправлять Агату в обычную школу для аристократов.
Викторию передёрнуло — нет уж, не после нескольких попыток убить её дочь! — и София понимающе улыбнулась.
— Интересно, что станет с их дружбой в будущем… — протянула императрица и со вздохом призналась: — У меня не осталось ни одной подруги из прошлого. Сначала я была недостаточно хороша для аристократов, потом… ну, ты понимаешь.
— Понимаю, — кивнула София, разглядывая содержимое гардероба. — Так… Давай наденем вот это голубое платье? Люблю, когда ты в голубом. Он тебе особенно идёт.
Виктория согласилась, София вытащила платье, сняла его с вешалки и неожиданно тихо произнесла, кинув на императрицу быстрый взгляд:
— Я спрашивала про них у Тайры.
— Что? — Виктория едва не подпрыгнула. Имя шаманки, с которой занималась Агата, всегда действовало на неё как прикосновение острого ножа к обнажённой коже. — Про них… про девочек?
— Да. Я спросила у Тайры, что будет с их дружбой в будущем… Я не должна была, конечно, этого делать. Просто я переживаю. Агату столько раз пытались убить, Ариэлла… она милая и прекрасная девочка, но у неё ведь нет магии. Не станет ли она в будущем завидовать Агате?
Виктория понимала Софию — ей в голову приходили те же мысли, когда она смотрела на дочь и её новую подругу. Всё-таки рядом с принцессой, наверное, должна находиться девочка с энергетическим контуром. Но судьба распорядилась иначе.
Точнее, не судьба, а Гектор Дайд, главный дознаватель. Муж Тайры, кстати…
— Она сказала, чтобы я не беспокоилась, — продолжала София с явным облегчением. — Сказала, что Элли никогда не предаст Агату. И что они будут дружны всю жизнь, если не поссорятся… Не поссорятся из-за человека, которого полюбят обе, но достанется он лишь одной.
Виктория почувствовала себя так, будто ей в лицо кинули раскалённые угли.
— Вот уж не хотела бы я, чтобы у Агаты была такая же ситуация, как у нас с тобой и Ареном! — проговорила она нервно, пока София быстро застёгивала мягкое голубое платье. Оно было красивым, но домашним и очень уютным — то, что нужно после красного безобразия.