Что ж, Болдиус, как обычно, молодец. Гаю даже зааплодировать хотелось, несмотря на то, что он отлично понимал — в этом выступлении Вистан опирался прежде всего на научные изыскания самого Гая, потратившего полжизни на создание теории наследуемого кода. Правда, его работа так и не была завершена из-за ареста. Изначально Гай занялся подобным из-за желания найти лекарство от магического рака, но потом осознал, что неизвестного в его работе гораздо больше, чем он думал.
По-настоящему свойства крови в принципе особенно никем не изучались. Артефакты создавались, операции проводились — и достаточно. Глубоко копать ради лекарства — это ещё было понятно, но когда Гай пытался объяснить: в крови каждого человека содержатся данные не только о его поле, цвете глаз и волос, но даже о том, к каким болезням он предрасположен, на него смотрели с недоумением. Зачем это нужно? Болезнь ведь нельзя вылечить заранее.
Однако Болдиус, в отличие от многих коллег Гая, всегда осознавал важность разработок в области теории наследуемого кода. Правда, понимал он в этом далеко не так хорошо, но на сегодняшний вывод знаний ему вполне хватило.
— Одобряю ваше предложение, — сказала Виктория, вполоборота глядя на доску, а затем повернулась к Янгу. — Что думаете, магистр?
— Я думаю, что можно попробовать, — кивнул Рон. — Не факт, что получившийся в итоге анализатор сможет определять именно родовую магию, но родство между двумя людьми он должен будет показывать.
Гай чуть было не открыл рот и не заявил: «Не родство, а степень родства», — спохватился в последний момент.
Как же всё-таки неудобно, что ему на заседаниях надо молчать! Придётся объяснять то, о чём он сейчас думал, позже, и одному Рону.
***
Совещание длилось ещё два с половиной часа, и к концу Виктории показалось, что всё это время ей долго и упорно кипятили мозги. И это — несмотря на то, что в дальнейшем говорила она крайне мало, а вот окружающие спорили почти до хрипоты.
Болдиус хотел определиться с видом анализатора для дальнейших экспериментов, чтобы на его основе продолжать разработку, — и тут у каждого было собственное мнение. Вистан и его люди предлагали один вариант, сотрудники Граагского филиала института — другой, а Янг вообще был за третий, у которого имелся один существенный минус — в настоящий момент он сам находился в разработке у одного из коллег Рона. Определённое время ушло у Янга, чтобы показать, о чём речь, и объяснить, почему он голосует именно за этот вариант, но в итоге большинством голосов было решено начать не с незаконченной разработки, а с анализатора, предложенного Болдиусом.