Пролог
Туман стелется низко. Осторожной гадюкой он ползет между стволами деревьев, вязкой паутиной ложится на влажную, как после дождя, землю, обволакивает ноги и кажется почти осязаемым.
Реальность мрачна. Она напоминает выцветший черно-белый рисунок из книги со страшными сказками. Остроконечные ели с ветвями, похожими на волчий оскал. Тонкие, словно прутики, осины. Непроходимая стена шипастого терна. Природа словно ощерилась – и готова вцепиться в горло нежеланному гостю.
Но неведомый зов, твердая иррациональная убежденность заставляют идти вперед, раздвигая ветви, больно хлещущие по лицу и рукам.
В глубине страшного леса едва слышно играет музыка. Она будто с трудом пробивается из-под толщи воды. Из иного времени.
Вагнер. «Полет валькирий».
Мелодию ни с чем невозможно спутать. Тревожная, нагнетающая, полная пугающего, сумасшедшего ликования. Тяжелые ноты звучат пронзительно и неотвратимо, как шаги приближающегося к эшафоту палача. Вибрации, идущие из-под земли, перекатываются по воздуху и проникают под кожу.
Шаг.
Еще один.
Под ногами хлюпает вязкая жижа – не то болото, не то остатки пересыхающего ручья. Кажется, обувь безнадежно испорчена.
Леа идет вперед, хотя не помнит зачем. Она не чувствует ног, не ощущает времени. Девушка будто со стороны наблюдает, как ее безвольное тело движется сквозь туман – к озеру, что виднеется меж кустов терновника. Оно зовет. Его гипнотическая песня влечет, словно мелодия, срывающаяся с незатейливой дудочки-тростинки Крысолова.
Шаг.
Еще один.
Густой воздух пахнет прелыми листьями, мхом и гниющей тиной.
– Леа… – эхом звучит в голове.
Голос глухой. Мужской. Незнакомый. Отзвук фантомных воспоминаний.
– Леа… Как долго я ждал. Помоги мне, девочка…
Клубы тумана сгущаются и темнеют, как грозовые тучи, наливаясь алым цветом. Медленно вытягиваются вверх, будто решаясь обрести форму.
Как зачарованная, Леа смотрит на аморфное марево. Оно постепенно принимает очертания фигуры – высокой, в длинном темном плаще. Капюшон скрывает лицо. Но Леа знает – это мужчина. И именно он зовет ее по имени, завлекая все ближе к плещущим за кустами водам.
Она застывает. Не может крикнуть. Не может отвернуться. Слова висят в воздухе, как нить, связывающая прошлое и настоящее.
Боковым зрением в тумане Леа видит, точнее, ощущает, новое движение. Невесомый призрачный силуэт.
Девушка. Совсем молодая. Коротко остриженные темные волосы, торчащие в разные стороны, светлое развевающееся не то платье, не то плащ. Черты размыты. Девушка бежит, тревожно оглядываясь. Будто пугливая лань, гонимая охотничьим рожком. Терновник царапает ее кожу, цепляется за подол, но девушка не останавливается. Лишь у самой кромки воды она на короткий миг оборачивается, позволив рассмотреть свое лицо, – и исчезает.