– Мама! – хочет закричать Леа.
Но не может.
Леа нема. Будто ее голос забрала морская ведьма. Или то древнее зло, что колышется на дне озера, неторопливо поднимаясь на поверхность.
Тогда, двадцать лет назад, Леа и правда замолчала. Почти на год.
И снова – всплеск воды. Потом еще один. И тишина.
Леа рвется вперед, но ноги вросли в землю. Она лишь наблюдатель.
Мужчина в плаще стоит у самого берега. Над ним возвышается каменный крест. Поминальный.
И вдруг – движение за его спиной. Пятно света на воде.
Женская фигура в белом идет по поверхности. Тонкая. Бледная. Беззащитная.
Она смотрит на Леа – и медленно исчезает в зыбком отражении, поглощенная темными бурлящими водами и алым маревом.
– Время на исходе, – гремит над озером суровый приговор.
– Да… – шепчет мужчина у креста. – Времени не осталось, Леа. Костры Белтейна[1] скоро вспыхнут.
Запах донной гнили ударяет в ноздри. Тот самый. Запах смерти.
«Полет валькирий» гремит. Финальные аккорды рассекают туман и тишину, заполняя пространство торжественной безысходностью. Сравнимой с той, что испытывал Нерон, взирая на пепелище Рима.
Мгновение – и мир разломился. Скрежет металла, скрип тормозов, нарастающий гул толпы. В ушах сквозь эфирные помехи раздался суетливый голос машиниста:
– Мюнхен. Будьте внимательны, следующая станция – «Мюнхен».
Глава 1 Знакомство Король Людвиг II Баварский, безусловно, остается самой загадочной фигурой в европейской истории второй половины XIX века. «Король-романтик», «последний рыцарь Европы» – эти эпитеты стали отражением глубокого конфликта между утонченной натурой Людвига и наступающим веком прагматизма. Взойдя на престол в восемнадцать лет после внезапной кончины отца, Людвиг пытался воплотить в жизнь возвышенные идеалы рыцарства, веря, что искусство и честь важнее политических интриг. Под его покровительством Мюнхен стал подлинным центром немецкой культуры, а великий композитор Рихард Вагнер завершил создание своего знаменитого цикла опер «Кольцо нибелунга». Парадоксально, что именно этот утонченный монарх привел Баварию в состав Германской империи, поддержав Пруссию в решающий момент объединения земель. Прискорбно, но в личной жизни Людвиг так и не обрел счастья. Его единственной любовью осталась принцесса София Шарлотта Баварская, впоследствии ставшая женой герцога Алансонского. Несмотря на расторжение помолвки, их с Людвигом духовная близость сохранялась годами. Особое место в этом союзе занимала опера Вагнера «Лоэнгрин» – история о рыцаре Грааля, приходящем на помощь героине. Эта легенда о чистоте, сомнениях и невозможности абсолютного доверия стала для Людвига и Софии символом отношений. В переписке они укрывались от реальности за именами персонажей: он был Генрихом Птицеловом, она – Эльзой. Образ рыцаря-спасителя, который вынужден уйти, если его тайна будет раскрыта, пророчески отразил их собственную печальную судьбу. Главным наследием Людвига стали его замки – воплощенные в камне грезы. Современники клеймили короля как растратчика казны. Однако возведение замков дало мощный толчок развитию прогресса. В резиденциях внедрялись передовые технологии: сложнейшие системы водопровода, телефонная связь и отопление. В Линдерхофе в 1878 году заработала первая в Европе стационарная электростанция производства компании Siemens. Парадоксально, что проекты, едва не разорившие монарха, сегодня приносят Баварии колоссальный доход как мировые туристические центры. Финал этой драмы оказался трагичен. Людвиг был объявлен невменяемым и отстранен от власти, а вскоре его тело нашли в водах Штарнбергского озера. До сих пор неясно: была ли эта смерть случайностью или результатом политического убийства, оборвавшего путь последнего романтика на троне. Также существует версия о вмешательстве мистического толка, но в настоящий момент она считается наименее вероятной. Из доклада Элизы Бауэр на студенческой научной конференции