Короткий гудок отбоя. Леа, не давая себе времени на раздумья, стянула одеяло. Спортивный костюм, кроссовки – движения стали быстрыми и четкими, как у взведенной пружины. Она выскользнула за дверь, стараясь не скрипнуть половицами, и пошла на звук шагов Райнера.
Глава 8 Место преступления
12 июня 1886 года
Берг, Бавария
София, в своих расчетах Вагнер и те, кто стоял за его спиной, не учли влияния святой церкви. До сих пор помню, как ко мне без тени почтения явился архиепископ Грегор фон Шерр. Ни традиционных любезностей, ни светской беседы, коими обычно предваряют важный разговор, – нет, падре сразу перешел к делу. Он в самых решительных выражениях потребовал удалить Рихарда Вагнера от двора и прервать с ним всякие сношения. Он прямо объявил, будто слышит в этой музыке сатанинские гимны. Я пытался защитить Рихарда, но прелат желал слышать лишь себя. По его словам, органист в кафедральном соборе дерзнул исполнять отрывки из опер Вагнера, и в этой музыке не было ничего сверхъестественного. Но в исполнении самого маэстро музыка преисполнена тьмы. Мы тогда долго спорили, и падре пригрозил на прощание, что если от Вагнера не избавлюсь я, то мюнхенцы сделают это сами. Я не видел его столь суровым даже на похоронной мессе. Но и нарушать договоренности с Вагнером было опасно – я чувствовал, что Баварии это может дорого обойтись. Я решил выждать, полагая, что архиепископ не осмелится мутить народ, особенно под присмотром королевской тайной службы. И жестоко ошибся. Спустя два месяца город уже бурлил. Против Вагнера восстали даже те, кто прежде не слышал его имени. Католическая церковь показала свою мощь. А тайная служба докладывала об австрийском влиянии. Даже лозунги составлены со знанием дела: «За Баварию, за короля и против Вагнера». В бунте никого не обвинишь. Не может же монарх негодовать, когда его прославляют на улицах. К слову, прежде я такой «народной любви» не замечал. Эти восторги буквально связали меня и моих людей. Так Грегор фон Шерр преподал мне урок управления государством. Спустя неделю все было кончено. На заседании правительства, на котором первую скрипку играл архиепископ, приняли решение о немедленном изгнании Вагнера из Баварии. Толпа у дома правительства встретила это известие овацией. Мне не оставили выбора. Я не мог подставить под удар королевский дом ради одного человека. Рихарду пришлось уехать. Из прощального письма Людвига II Баварского к Софии Шарлотте Августе, герцогине Алансонской
18 декабря 1866 года
Пруссия, недалеко от Берлина
Премьер-министр Пруссии Отто фон Бисмарк в душе проклинал чрезмерную секретность, поглощавшую бездну времени, коего ему и без того вечно недоставало. Впрочем, он сам же настоял на самых строгих мерах предосторожности: ставки были высоки как никогда. Окружающие же, казалось, только и пеклись о том, как бы создать побольше затруднений вместо того, чтобы покорно перемещаться по шахматной доске согласно воле незримого игрока.