Стаси сидела на кровати – бледная, взъерошенная, явно не сомкнувшая за ночь глаз.

– Ну все, с меня хватит, – хрипло сказала она. – Пошли на кухню. Попробуем спасти день кофеином и углеводами.

Ресторанчик при гостевом доме сегодня открывался в восемь, и Хайке уже вовсю колдовала у плиты: в воздухе стоял божественный аромат свежего хлеба, кофе и бекона. Девушки заняли столик у окна, уткнувшись в огромные кружки капучино. По крайней мере, Стаси отсутствием аппетита не страдала. Она с удовольствием выхватила из тарелки самый поджаристый тост и щедро намазала его «Нутеллой».

Дверь тихо скрипнула, впустив первого посетителя, которым предсказуемо оказался Вильгельм. При виде хозяйки он тепло улыбнулся, церемонно повесил на вешалку легкий плащ и почти благоговейно вдохнул запахи кухни.

– Прекрасно, что вы уже проснулись, дорогие фройляйн, – произнес Вильгельм. Его взгляд скользнул по сонным подругам и предательски задержался на тосте Анастасии.

Стаси от этого голодного взгляда чуть не поперхнулась. Хайке, правильно оценив ситуацию со скоростью опытной хозяйки, сокрушенно покачала головой и через минуту поставила перед Вильгельмом чашку крепкого кофе и тарелку омлета с хрустящим беконом. Он благодарно кивнул и моментально набросился на еду, будто не завтракал со времен коронации самого Людвига.

– Ну ты и обжора, Вилли, – беззлобно хмыкнула Стаси. – Я не понимаю, как в тебя столько влезает. – Она повернулась к Леа. – Он ведь вчера рульку умял. Мамину фирменную. С тремя, представляешь? Тремя гарнирами!

Вильгельм, уже подцепивший вилкой кусочек бекона, застыл над тарелкой, виновато улыбаясь, как школьник, пойманный на воровстве второй порции десерта.

– Перестань смущать мальчика, бесстыжая. – Хайке погрозила дочери полотенцем. – Сама ешь все, что не приколочено! Повезло еще, что в меня пошла – не располнеешь!

На замечание матери Стаси закатила глаза.

– Я просто много двигаюсь, мама! И то столько не слопаю.

– Благодарю, фрау Эдельранк. Рулька была… – Вильгельм отложил вилку и озорно посмотрел на Стаси. – Божественной. Хрустящая чесночная корочка, тонкий аромат розмарина и тимьяна… Соус на говяжьем бульоне, густой, насыщенный… А пюре? – Он почти застонал от удовольствия, переходя на шепот. – Сливочное, без единого комочка, с тенью мускатного ореха… Я, кажется, лет сто не пробовал ничего вкуснее.

Щеки Хайке порозовели, и она, забыв про шкворчащие на сковороде колбаски, принялась смущенно теребить передник.

– Тебе бы тоже в писатели податься, – хмыкнула Стаси. – Вышел бы отличный кулинарный путеводитель. Но нас сейчас не это интересует. Что с Райнером? Его выпустят?