– Ты, вообще-то, молодец, – продолжил Йохан. – Всю работу за нас сделала: нашла тайники, установила круг причастных лиц, устроила ловушку для ордена. Мне осталось только засаду организовать.

Он почти полностью повторил реплику Себастьяна, отчего по спине пробежал холодок.

– Ну, Леа была не одна! – обиженно фыркнула Анастасия. – Я тоже помогала.

Она с почти садистским удовлетворением наблюдала, как членов «Круга Тевтона» в наручниках уводят к полицейским машинам.

– И попутно убила двух человек, – Йохан повернулся в сторону Стаси.

– Издеваешься? Я защищалась! – с искренним возмущением заявила Анастасия.

– Защищалась она. – Йохан оскалился. – В Вене, Мадриде и Нью-Йорке ты тоже защищалась?

– Это были очень, очень плохие люди, – с интонациями идеальной блондинки назидательно покачала головой Стаси.

– Ну так я тебя и хвалю, Кнопка, – неловко пожал плечами Йохан. – Пойдемте уже, а то вы и правда простудитесь.

Его слова не звучали как приказ и скорее напоминали вежливую просьбу, поэтому Леа осмелилась задать вопрос.

– Йохан, слушай, там, в машине, я…

– Не дослушала, – понимающе усмехнулся он.

– Да, – кивнула Леа. – Герр Хофман назвал Райнера сыном.

Она коротко кивнула в сторону часовни, где два офицера терпеливо выслушивали истеричный монолог Себастьяна Хофмана.

– Все верно. Себастьян – наш отец. Был им, пока едва не убил Райнера в детстве, – бросил Йохан и уже мягче посмотрел на ошеломленного брата. – Ты был слишком мал, чтобы помнить. Себастьян с детства забивал мне голову философией «Круга Тевтона». Таким… организациям всегда нужны новые адепты. Идейные. Готовые на любую глупость. Проще всего растить их из собственных детей.

– Так точно, – тихо сказала Анастасия, уставившись себе под ноги. – Теперь, надеюсь, Леа, ты понимаешь, что значит плохие родители?

Леа насупилась. Она никогда вслух не произносила претензий к матери. Разве что когда-то давно, на сеансе у детского психолога, – запинаясь, глотая слезы. Но, видно, редкие обмолвки об Элизе все же складывались в определенную картинку.

Но последняя встреча в гроте расставила все по местам. У нее была чудесная мама. То время, что они провели вместе, оказалось наполнено теплом и уютом. Элиза дала ей все, что могла. Все, что успела.

– Да, Кнопка, ты понимаешь, – с печальной улыбкой подтвердил Йохан. – Со мной у Себастьяна поначалу даже получалось. Его сказки о высшей справедливости легли на благодатную почву. Я мечтал увидеть Стража. Райнер же был другим. Ветреный мечтатель. Он каждый день находил себе нового кумира, впитывал чужие идеи, а потом пересказывал их по-своему.