— Ну так прикажите им отменить этот… набег за рабами. И давайте решать, как мы станем бороться с Прежними…

— Я не отдам такого приказа, — сообщил Инсек. — Просьба отвергнута.

Я запнулся. И невольно рассмеялся.

— Нет-нет! Вы не поняли! Это не просьба, а моё условие для сотрудничества. Иначе я не согласен!

— Разве я согласился на сотрудничество? — спросил Инсек.

— Но вы же сами предлагали!

— Да. Но обстоятельство изменилось. Предложение отозвано.

Несколько секунд я, не дыша, смотрел в экран. По морде Инсека прочесть что-нибудь было не легче, чем по муравьиной.

— Какие именно обстоятельства изменились? — спросил я тихо.

— Обстоятельство, — поправил Инсек. — Одно, но существенное. В сложившейся ситуации нерационально мешать раменскому Гнезду и невозможно пойти на сотрудничество с тобой.

— А если бы… если бы я сразу согласился?

— Мне пришлось бы расторгнуть заключённое соглашение.

Он был совершенно непроницаем. Говорил вежливо, терпеливо, но непреклонно.

— Я могу узнать, что за «обстоятельство»?

— Нет.

— Мы же вас защищали! — воскликнул я. — Дрались за вас на Селене!

— За это я благодарен.

Я вскочил с дивана, зашагал кругами перед экраном. Инсек терпеливо ждал.

— Так нечестно, — сказал я. — Даже бесчестно!

— Ты оперируешь понятиями, которые и среди людей не работают.

— Побоище будет! — выкрикнул я. — Если наши возьмут… эти лазеры-бластеры… то мы покрошим раменских в фарш!

— И ты собираешься сражаться?

— А что я ещё делаю последний месяц, а? — выкрикнул я. — Мне задницу почесать некогда, всё время надо кого-то убивать вашими стараниями!

— Полагаю, мне придётся разрешить раменскому Гнезду взять с собой оружие, — сказал Инсек. — Это уменьшит разрушения в городе и потери среди Изменённых.

— Ты что, тварь! — заорал я, бросаясь к экрану. Заорал так, что изо рта капли слюны брызнули. — Ты, мразь, членистоногое, дегенерат насекомый!

— Я не насекомое и не членистоногое, — ответил Инсек. — Бесполезно с твоей стороны меня оскорблять. В любом случае я не изменю своего решения и не обижусь.

— Сука! — выкрикнул я и сорвал экран со стены. Никаких проводов у него не было.

Экран оказался удивительно лёгкий, даже легче телевизора таких размеров. Я ударил им по стене, пробив её углом экрана. Инсек всё так же невозмутимо смотрел на меня. Я размахнулся, обрушил экран на пол и принялся топтать. Поверхность экрана сопротивлялась несколько секунд, потом, при особо яростном ударе, едва слышно хрустнула. Изображение сменила серая муть, Инсек исчез.

Я топтал экран не меньше минуты, тот прогнулся и перестал светиться. Потом я схватил экран за край и дёрнул. Руки отозвались болью, но я изогнул рамку, и по ней даже прошёл серый надлом.