Кинув экран, я рухнул на диван. Тяжело дыша, смотрел на разгромленную кабинку.

Мразь!

Инопланетная тварь!

Если раменские, при своём гигантском численном превосходстве, возьмут всякие космические бластеры…

Может, и «Пушкинъ» спалят до кучи?

Потом я бросил взгляд на дверь и заметил, что она чуть приоткрыта. За ней кто-то был.

Я встал, вытер ладони о плащ (всё-таки порезался об экран до крови) и подошёл к двери, чтобы успокоить капитана.

Но там был не капитан. Чуть в стороне стоял, прислонившись к стене, Лихачёв. Мял в руке сигарету, явно борясь с желанием закурить прямо здесь. Нервная у полицейских работа, через одного себя травят…

Значит, позвонил ему капитан. Ну что ж, его можно понять.

— Всё слышали? — спросил я.

— Нет, — ответил Лихачёв. — Про задницу, которую некогда почесать. Или чуть раньше? Ах да, про фарш из раменских. Ты говорил об Изменённых из большого Гнезда?

— Ага, — сказал я. — Да, забыл сказать, в Третьяковке тоже мы… то есть я… всех убил.

— В одиночку?

— Совершенно верно!

Лихачёв кивнул:

— Ага. Пошли-ка, сынок, сядем и поговорим. Орать не будем, мебель ломать тоже, хорошо?

— Ещё чего не будем?

— Твою пенсионерскую команду звать не будем, — сказал Лихачёв. — Борис Аксендер лежит в хирургии, у него острая почечная колика, Елена Филипенко носится вокруг и орёт на персонал. Пошли, парень. Объяснишь мне, что творится. Постараюсь помочь.

— Вы не поможете.

— Знаю, — согласился Лихачёв. — Ну и что с того?

Я неохотно кивнул.

— Тебе руки надо перевязать? — спросил он.

Я посмотрел на ладони. Взял из рук Лихачёва упаковку бумажных платков, стёр кровь. Сказал:

— Нет. Уже зажило.

— Призыв не ушёл до конца, — понимающе кивнул Лихачёв.

— Вы об этом знаете?

— У женщины, перенёсшей Призыв, с которой я когда-то говорил, вырос оторванный палец, — ответил Лихачёв. — В монастыре, где она доживает, это считают чудом Господним, дарованным ей за раскаянье и благочестие.

И вздохнул.

Первый раз я оказался в помещениях отдела «Экс».

Ничего особенного, если честно.

Госконтора как она есть, даже на нормальный полицейский участок не похоже. Вход с улицы, охранник, а дальше — два этажа с какими-то чиновниками, в форме разве что один из пяти.

Нет, я понимал, что у «Экс» есть и другие помещения. Где крепкие мужики примеряют силовую броню и палят в тире, а фрики-учёные изучают инопланетные артефакты.

Но туда меня Лихачёв не повёл, и хорошо.

Кабинет у него был приличный, довольно большой, с окнами в тихий односторонний Лучников переулок. И даже приёмная была, а там секретарша за компом, молодая и симпатичная, — почему-то меня это поразило. В моём представлении у Лихачёва или какой-нибудь адъютант должен сидеть, или старая тётка с лицом, словно отлитым из бронебойной стали. А тут — девчонка моих лет!