Я бы на её месте подумал хорошенько, городская водичка может добить и надёжнее, чем инопланетные технологии.

Оставив мёртвого Слугу каменеть и рассыпаться в песок, я повернулся к Наське и её противникам.

Тут всё было куда хуже.

Избитый ею курильщик вовсе не валялся в отключке на тротуаре (а я был уверен, что любого, даже тренированного, человека такая серия ударов надолго отвлечёт от боя). Он бодро, хоть и согнувшись, ковылял, норовя зайти к Наське сзади.

А куколка боролась с парнем в костюме. Повиснув на нём, словно мелкий злобный питбуль, она одной рукой выкручивала его кисть с зажатым в ней пистолетом, второй била в корпус. Опять же, у обычного человека шансов тут никаких. Но парень тоже был Слугой, судя по тому, как ловко он выворачивался из Наськиного захвата. К тому же ей не хватало массы. Куколка была как ёжик из анекдота — сильная, но лёгкая. Всё, что она могла — это словно клещ цепляться за парня и колотить его. Тот, в свою очередь, удерживал Наську свободной рукой на максимальном удалении и время от времени, подлавливая момент, бил куколкой по стальной опоре моста. Сколько там она весила — килограммов тридцать? Слуге этот вес явно был нипочём.

К сожалению, он держался слишком близко к Наське, чтобы стрелять в него.

Поэтому я всадил седьмую пулю в спину курильщика. Сигареты вредят здоровью.

Пробежав мимо каменеющего и хрипящего тела, я нацелился парню в костюме в живот. Тот попытался заслониться Наськой, но сейчас это было затруднительно, куколка, игнорируя удары, выворачивалась в сторону.

Так что я приставил пистолет к животу «клерка» и сказал:

— Отпусти.

Секунду тот колебался, потом отпустил Наську. Она повисла у него на поднятой вверх руке, заламывая кисть.

— Пистолет тоже, — сказал я.

Он явно размышлял, и поводов для обдумывания у него было ровно два.

— Не успеешь, — сообщил я. — А стрелял я семь раз.

Парень разжал руку, пистолет упал, Наська отцепилась, по-кошачьи ловко рухнула на тротуар, схватила пистолет и отступила на несколько шагов. Судя по тому, как щёлкнул не то взводимый курок, не то предохранитель, стрелять она умела.

— Не надо, — сказал парень, глядя на меня. Лицо у него оставалось спокойным, но в голосе слышался испуг. — Поговорим.

— Ты зачем обижал мою сестрёнку, скотина? — спросил я.

Мне очень хотелось выстрелить. Но делать этого было нельзя.

— Мы хотели поговорить, — сказал парень. — Только поговорить. Пистолет чтобы напугать.

— Давай я проверю, — с ненавистью сказала Наська.

— Не надо, — ответил парень. — Мне будет больно, но я не умру.

— Это хорошо, что больно, — сказала Наська и выстрелила.