Он больше не порывается взять дочь из моих рук, и я понимаю, что тот порыв был действительно рациональным. Он думал о безопасности ребенка. Не более…

Поэтому я уже молча ступаю за моим бывшим мужчиной и прохожу в дом. Как и снаружи, здесь все лаконично, с лоском, в единой цветовой гамме.

В каждом штрихе угадывается рука талантливого дизайнера, который подобрал каждый элемент в точности под статус хозяина этого особняка.

У входа нас ожидает женщина средних лет. Не молодая, но ухоженная. Несмотря на поздний час, она одета в идеальный строгий костюм, волосы собраны в пучок.

— Юлия Михайловна поможет тебе с размещением, проводит вас в комнату для гостей, — Умаров неожиданно поворачивается ко мне и бросает на меня тяжелый взгляд.

Это определенно приказ, который не может быть не исполнен. А я прижимаю дочку к груди еще сильнее, хорошо, что Марат не требует меня к себе на ковер для разбора полетов, потому что не оставлю малышку одну в незнакомом для себя месте.

— Хорошо, — отвечаю односложно.

Хочу задать вопрос относительно дальнейших действий, но Марат пресекает мой порыв. Советник президента настроен как никогда решительно.

— Уложи ребенка, Ольга. И будь готова к восьми утра. Мы едем в клинику.

Марат говорит безапелляционно. Он не спрашивает. Он ставит меня в известность в своей манере. Но вот это его “мы едем в клинику” — подобно бальзаму на мое сердце. Мне все равно, что будет и как будет. Главное — это его решение заняться здоровьем Миры.

Ее шанс. Поэтому я подавляю улыбку, которая едва не вспыхивает на моем лице, и просто ограничиваюсь скупым кивком. Я готова идти к врачу хоть босая, хоть пешком.

Все для моей малышки…

Марат внимательно рассматривает меня, но больше не говорит ни слова. Он не верит. Не верит и хочет разобраться в этой ситуации как можно скорее, и я тоже хочу…

Время… Оно не терпит, и я не знаю, сколько его у нас, но я готова пойти на все, чтобы спасти свою дочь. Как и любая мать…

Я готова на все…

Гляделки с Умаровым завершаются, потому что мужчина получает звонок, смотрит на экран и отвечает.

— Слушаю. Нет. Эта ситуация требует личного рассмотрения, и она у меня на контроле.

— Прошу, я провожу вас, — отвлекает меня Юлия Михайловна и смотрит на дочку в моих руках, — мне вам помочь?

Спрашивает учтиво, а я лишь качаю головой. Я Миру никому отдавать не собираюсь. Женщина кивает, проходит вперед и поднимается по лестницам на второй этаж. Особо не смотрю по сторонам, уделяю все свое внимание ступеням, так как боюсь поскользнуться.

Мы проходим на этаж. Здесь светят приглушенные светильники и в целом дом выглядит уютно. Может, этому помогают и стены в пастельных оттенках.