— Ма… бубую хотю… — привычно просыпается Мира.

У нас первое, что она просит, когда проснется — это бутылочка. Как ни старалась, так и не смогла отучить малышку, а потом просто прислушалась к Елене Владимировне, которая посоветовала не мучить ребенка, и если Мира хочет бутылочку, пусть пьет из нее.

У нас слишком много проблем и если малышка так чувствует себя комфортно, то зачем ее отлучать насильно, и так поначалу лекарства она отказывалась пить, пока я не придумывала мешать их с питьем в бутылочке…

Улыбаюсь своей соне, которая во всю оглядывается по сторонам и дергает зайчонка за ушко.

— Сейчас, моя хорошая, только оденемся…

Привычно забалтываю малышку, только замечаю за собой, что одеваю на Миру ее лучшее платьице. Белоснежное. Воздушное. С оборочками. В котором моя доченька похожа на настоящего ангелочка.

Не знаю, почему ее наряжаю. Возможно, чисто интуитивно я очень хочу, чтобы Марат хоть немного проявил свои эмоции. Сама же одеваюсь в то, что выуживаю из чемодана. Хочется так же принарядиться, но я одергиваю себя. Обида во мне никуда не уходит и мне очень сложно переносить общество Марата.

С ним как на американских горках. То вверх, то вниз. Тебя заворачивает, закидывает из стороны в сторону, а потом разбивает из-за чувств, переполняющих сердце…

Его поцелуй на кухне я не забыла…

Его голод…

Жажду…

Слишком остро. Чувственно. И я оказалась не готова к подобным эмоциям…

Заставляю себя не думать об Умарове. Приказываю себе и фокусируюсь на привычных процедурах.

— Пошли плескаться? — спрашиваю дочку с задором, и моя малышка улыбается.

Занимаюсь ребенком. Мы умываемся, расчесываемся и выходим из комнаты.

Спускаюсь с Мирой в обнимку по лестницам и на мгновение теряюсь. Не знаю, куда идти дальше и где там в этом домище завтрак накрыт.

— Прошу сюда, — слышу голос вездесущей управляющей.

Киваю и иду за женщиной, одно пространство сменяется другим, поворот и я оказываюсь, скорее всего, в малой гостиной, где по центру стола восседает Умаров. Непоколебимый. Уверенный в себе. Одетый в идеальный костюм. Мужчина попивает кофе и пролистывает планшет.

Опять работает. Либо почту проверяет, либо сводки смотрит.

— Доброе утро.

Отрывается от планшета и обращает внимание на нас с Мирой. Скользит взглядом с головы до пят по мне и останавливается на Мире.

Глаза слегка прищуривает, и я не понимаю, что именно это означает.

— Доброе, — отвечает коротко, — у нас не слишком много времени, присаживайся.

Заставляю себя подчиниться. Слишком многое на кону и перечить, качать права и прочее в доме Умарова я не собираюсь. Правила гостеприимства и обоюдной вежливости никто не отменял.