Слишком острое вторжение. Яростное. К которому я не была готова.

Вскрикиваю. Прикусываю губу и стараюсь расслабиться. Замирает. Присматривается к моим глазам, понимает меня, мое тело.

А я смотрю в его лицо. Такое родное и такое чужое, такое близкое и далекое. От чувств у меня в груди словно цунами.

Красивый он. Властный. Богатый. Жестокий. С возможностями, которым нет конца и края, любая может попасть в его постель, а я чувствую в эту секунду здесь и сейчас, что имею власть над этим мужчиной. Ощущаю, как с силой он сжимает кулаки, чтобы не сорваться, чтобы не задвигаться в бешеном ритме, к которому он когда-то меня приучил.

— Узкая девочка. Все еще такая узкая, — выдает со свистом сквозь сжатые зубы, а я больше ничего говорить не хочу про то, что никогда и никого не было у меня.

Только он был. Мой Рат. Моя любовь и моя боль, а сейчас… сейчас мне он нужен… и его семя во мне. Маленький шанс, поэтому я откидываю лишние мысли и отпускаю свое тело, которое изголодалось по мужчине, по ласке.

Прикрываю веки и пытаюсь расслабить мышцы, допустить Марата до себя, а он…

Он накрывает мои губы так нежно, так ласково, без напора, лишь кончиком языка очерчивает контур, опускает голову ниже, носом утыкается мне в шею и делает глубокий вдох, словно затягивается моим запахом.

— Ты словно доза для меня, — говорит хрипло, — создана для меня, чтобы имел тебя, под меня созданная…

Прикусываю губу, и слеза катится по щеке, а он приподнимается на локтях и капельку слизывает, на вкус пробует.

Поцелуй следует незамедлительно. Сильный, глубокий, его язык сплетается с моим, и Марат подается вперед. Мягко. Плавно. Словно щадит. Словно хочет, чтобы приняла его, чтобы подстроилась.

Душа горит и сердце колет, поцелуи-укусы кружат голову и чувства переполняют. Такие противоречивые. Острые. Болезненные. Страсть на грани фола.

Когда отдаешься импульсам, когда сильное тело мужчины прижимает тебя к постели и бедра двигаются в такт. Наполненность. Растянутость — те ощущения, которые так жаждала, так хотела…

— Открой глазки, Оленька, Я видеть тебя хочу… — выговаривает глухо, рычит почти и кусает мочку уха. Сильное движение его узких, поджарых бедер, и я со стоном распахиваю глаза, чтобы утонуть в его темном алчном взгляде.

Именно сейчас Марат невыносимо красив, невероятно брутален, с капелькой пота на виске, с чуть влажными волосами, все в его окаменелых мышцах говорит о том, что он сдерживается, сдерживается, чтобы не задрать меня, чтобы не выпустить свой буйный нрав.

— Кричи, малышка, я хочу слышать твой голос, — опять горячечный шепот и поцелуй, такой глубокий, что я дышать не могу. Ощущаю пульсацию глубоко в себе, как спираль затягивается, и я действительно кричу и мой крик он проглатывает, отпускает себя и увеличивает темп, преодолевая мое сопротивления и судороги скручивающегося в оргазме тела.