Мне интересно было посмотреть, как это осуществлялось чисто технически.

Чашников, на неделю освобожденный медициной от руководства сменой личной охраны, плевался ядом и негодовал. Мы с ним шли вслед за Бухариным, но на подходе к трибунам, боец из оцепления нас тормознул и проверил документы. И Виктор Петрович, отойдя, проехался по умственным кондициям бойцов из оцепления. Продолжая бурчать, что рост в НКВД — признак тупости. Не прекращая при этом внимательно сканировать все вокруг на предмет угроз.

Я давно заметил, что на массовые мероприятия меня не особо привлекают. Вот и теперь меня сунули к легкотрудику Чашникову. Тот мрачно пояснил, что контролируем обстановку за спиной Калинина.

Витя сегодня одет по гражданке, и, похоже, отвык быть простым человеком из толпы. А мне, обстановка торжественного траура не позволяет хихикать над его страданиями.

Посматривая на Виктора, который встал поодаль, я осмотрелся. За спиной Калинина собрались сослуживцы павших. Из ЦК, газет, и еще непонятно откуда. Я разглядел Сталина, Орджоникидзе и еще каких то смутно знакомых персонажей. Красную Площадь перекрыли, что бы не мешать товарищам скорбеть на траурном митинге. Как я заметил, даже на крыше ГУМа охрана выставила людей.

Сам ГУМ, в этой реальности, кстати- работает. В отличие от моей реальности, где в начале тридцатых Сталин заявил что жить стало лучше и веселей, и закрыл ГУМ, чтоб не позориться. Потому что торговать было, по сути нечем. Потом было постановление о сносе ГУМа. Опять же по слухам, это постановление просабатировал товарищи Берия. На первой линии у него, как у зампреда совмина, в ГУМе был кабинет с приемной и аппаратом. На других линиях были магазин торговли конфискованным у врагов народа, магазин для дипкорпуса, и предтеча знаменитой сотой секции ГУМа, для высших чиновников. Только, сегодня из него закрыли выходы на площадь, и задрапировали плакатами окна.

Вполуха слушая Калинина, о том, что сплотимся как один, и прочие спите спокойно, верные друзья, мы продолжим дело, начатое Лениным, я не мог не думать о совещании,где только что поприсутствовал.

По некоторым обмолвкам Буденного я понял, что у Берии есть агентура в высшем руководстве Японии. Причем такого уровня, что позволяет планировать стратегические операции. И это не великий Зорге, это на порядок круче.

Так и продолжая быть «окуев сего числа», я проводил вождей с митинга, и был выпровожен к себе в закуток. Меня уже дожидалась солидная стопка входящих. Глубоко вздохнув извивам конспирации, начал вникать, и печатать сопроводиловки.