— Ну и где менты? — спрашиваю.
— Так были — сплюнул дед.
— И что?
— Ничего, — пожал плечами дед — все записали, сфотографировали. Труповозку пригнали. Сказали, что сами тебя найдут. И уехали.
— Гм — я глубоко затянулся, и закашлялся. Крепкая штука, эти Лакки — и что мне теперь делать?
— Откуда я знаю — снова сплюнул дед — что хочешь то и делай.
Я встал, уселся в авто, завел, и поехал в Кремль. Пора начать думать. Потому что до этого, у меня, похоже мозг был отключен напрочь.
Глава 18
Происходящее в кабинете Калинина называется ' Комиссия Политбюро по вопросам бюджетной политики'.
Она началась сразу же по прибытии вождя. Разве что, зайдя, по привычной схеме в кабинет Калинина до всех посетителей, я перекинулся с ним парой слов. Точнее он поизучал взглядом мое отрихтованное Цветковым лицо, и как-то совсем несолидно хихикнул:
— Значит, небольшого ума человек, говоришь?
Дав понять мне таким образом, что вкурсе всего, что случилось со мной со вчерашнего вечера.
Я запнулся и смутился. Мог бы и сообразить, что донесут! Однако — нет, наличие рядом красивой девушки, отшибло мозги. Впрочем, не я первый, ни я последний.
Но я не успел извинится. Михаил Иванович хлопнул меня по плечу и сказал:
— Не переживай Боб, если подчиненные, за рюмкой, не ругают начальника последними словами, начальнику пора искать другую работу…
В Кремль я приехал в начале восьмого. Смысл в этом был один — до того, как меня начнут арестовывать, перекинутся парой слов с начальством. Но начальства не было. Лозгачев отбыл в три ночи и будет в девять тридцать. Поскребышев только ушел, и появится часа через два.
Решив обождать, я ушел в помещения охраны. У них там уютная комната отдыха с кипятком, чаем и сухарями. А попив в чаю, я решил подремать, с часик. Начальство все равно меня сразу не примет.
Растолкал меня Виктор Чашников:
— Просыпайся, уголовная морда!
Чашников пришел не один, а с дежурным лекарем Цветковым. И я понял, что это не Кремль а просто деревенская улица. Все все знают, и охотно делятся друг с другом новостями.
— Это была Сашенька Воронцова, Боб?
— Вить — голосу у меня со сна хриплый — ты не мог бы быть не таким жизнерадостным?
— Вы позволите? — спросил Цветков и положил мне ладонь на левую щеку.
— А чего грустить? Нормальный человек, попав в Москву, получает условный срок в течение полугода. Или вовсе никогда не получает. Но я, с такими людьми дел иметь не хочу.
— Как думаешь, попрут сразу?
— Все в норме, можете сходить посмотреть — Цветков убрал ладонь и критически осмотрел результат.
— Спасибо, Серега. Я уж не знал, как начальству на глаза показаться.