Я от души пожал Цветкову руку, и пообещал царский обед при случае. Он отмахнулся и ушел.

— Пора уже, Боб, понять, что тебя не для того искали и нашли, чтоб гнать. Разве что, будешь жить в Бутырке, и тебя будут на работу возить. Под конвоем.

— Нет ли в произошедшем какого то хитрого плана нашего с тобой наиглавнейшего шефа?

— Скажи мне, Боб, зачем Лаврентию Павловичу придумывать дерьмо, что ты и сам с удовольствием не только найдешь, но и вляпаешься?

— А ты то, откуда все знаешь? — хотя, о чем я? Розенгольц, поди, уже со всеми поделилась.

— Твой поэтический диспут во всех сводках. — удивил меня Чашников- Наши болеют за тебя. Милиция Москвы делает вид что нет. Но, говорят что патрульные, проверяя сегодня утром документы на Ленинградском вокзале, у каких то приезжих писателей, напевали про каких-то козлов.

И он оглушительно заржал. Потом даваясь смехом добавил, что судья Гирс поклялась — первый же иск за оскорбление песней ' Козлы', будет удовлетворен в полной мере, и даже реальным сроком. А Борисов пусть ей на глаза не показывается, сядет тут же.

— Но как⁈ — я растерялся настолько, что на мгновение забыл обо всем.

— Ты не понял куда ходил? Вообще то, официально это называется выступление секции молодых поэтов. Ведется стенограмма. Приходят молодые поклонницы поэзии, записывают понравившееся стихи. Твоя песня уже ушла в народ, Боб. Смирись. Только Гирс, пару месяцев, лучше действительно на глаза не показывайся.

— Боюсь, у меня не получится, Витя. Кажется, сегодня и закроют.

— Да кому ты нужен⁈

— Я тут, утром, убил придурка…

Чашников мгновенно и кардинально переменился, внешне оставшись прежним. Похоже, он решил что я, получив стулом по репе, ступил на тропу маньяка. Ну, взгляд у него стал такой… очень специфический.

И я, пока он не кликнул подмогу, рассказал о произошедшем на переезде.

Когда я, вкратце, изложил ему основные факты, он, к моему удивлению, ощутимо расслабился. Тем не менее, стремительно задал мне кучу коротких, но точных вопросов. А получив от меня максимально честные ответы, и вовсе сказал:

— Тьфу на тебя, Рома. Я уж было подумал, что ты сразу же пошел, и шлепнул Полянского.

— Что значит тьфу⁈ Мне идти сдаваться, или сначала поставить в известность Лозгачева?

— Куда сдаваться? Боб, если бы в твоих действиях усмотрели хоть долю вины, тебя бы давно взяли. А тут — вооруженное нападение при свидетелях… чистая самооборона. Думаю, парни из Марьиной Рощи даже дело открывать не стали.

— Витя. Я только что получил условный срок. И, будем честными, при помощи своих «м» способностей грохнул человека. И мне ничего не предъявят⁈