Сам Виктор Петрович Чашников, сын царского генерала- чиновника, вернувшись из Харбина за два года до этого, попал на эту встречу вместо заболевшего отца.
— Я поступил в Угрозыск, Боб. Работал в Сокольниках, и вовсе даже ничего такого не думал. Просто отец очень просил, ну я и пришел.
Михаил Иванович Калинин, за час выступлений не произнес ни слова. Сидел в президиуме, и курил папиросы одну за одной. А потом вдруг встал, отодвинув пожилого князя Оболенского, что по новой завел приевшуюся шарманку за трибуной, и посмотрел в зал, что напряженно затих. А потом сказал этому притихшему залу:
— Я все понял. Вы хотите денег? Х@й вам!
После чего повернулся, и, не прощаясь, и вообще ничего не говоря, вышел из зала, из здания клуба, сел в машину и уехал.
Потрясенный и притихший зал, в полной тишине некоторое время переваривал речь Главы Государства. Потом из-за стола президиума поднялся Николай Иванович Бухарин, исполнявший на тот момент обязанности зампред СовНарКома, и мило улыбнувшись, сказал оробевшему залу:
— Ну, что? За работу, товарищи.
И объявил встречу оконченной.
Впрочем, все этим мысли мелькали у меня в голове, от того, что я пребывал в досаде, и пытался себя хоть как то отвлечь. Мне очень не нравится то, что я оказался среди дворни советского вождя. Да и все эти большевики никогда не нравились. Даже несмотря на то, что вблизи они оказались вполне приятными людьми.
Вот и сейчас, кроме меня, стоящего в сторонке, у главного входа в Сенатский Корпус стоят Рыков и Бухарин. О чем то негромко говорят, иногда посмеиваясь.
Тут мои размышления перевал правительственный ордер, подъехавший к подъезду. Громила Ванечка Петрухин, с некоторым даже изяществом распахнул перед Калининым дверь авто.
Михаил Иванович, приятельски поприветствовав Бухарина с Рыковым, увидел меня, и улыбнулся:
— Доброе утро, Боб, ты приступил к работе? Ну, пойдём тогда.
И я, почтительно пожав начальственную длань, последовал за товарищами руководителями работать работу.
Моя должность называется секретарь-референт, а мой статус товарищ Поскребышев определил как «личный помощник».
Глава 10
Квартиру мне выделили в Большом Кисельном переулке. Во дворе пятиэтажного доходного дома — двухэтажный флигель, по четыре двухкомнатных квартиры на этаже. Моя на втором. Есть телефон. Кухня с примусом, сортир и ванна. Две комнаты, одна- метров двадцать пять, другая поменьше. Полностью мебелирована. На мебели инвентарные номера, квартира служебная.
В перерыве занятий на полигоне, поделился с сослуживцами радостью. Парни, которым я хвастался жильем, вместо зависти, сдержанно посочувствовали.