— Не расстраивайся, Боб. — хмыкнул Чашников — скоро ХозУ новый дом сдает, в Брюсовом переулке, может тебя туда переселят.

Я в очередной раз прикуел. Индивидуальное, двухкомнатное жилье в центре Москвы тридцатых годов, может кого-то расстраивать? Виду я не подал, конечно. Согласился, что такой ценный кадр как я, заслуживает квартиры в Доме На Набережной.

Но мне снисходительно объяснили, что в Серый Дом мне непочину. А вот в старом фонде вечно проблемы с горячей водой и канализацией. Намаешься.

Потом мне рассказали, что жилье для всех работающих — приоритет правительства и партии. В рамках этого, к сроковому году, у каждой московской семьи, будет отдельная квартира. Новая, Боб, а не ветхая и полутемная конура, как у тебя. И по всей стране так же, не думай.

— Что бы вы понимали! — заявил им я — настоящая московская атмосфера, между Лубянкой и Неглиной, до работы пять минут ходу! А помыться я, и в Сандунах могу.

— Ты лучше в Селезневские бани тогда поезжай. — посоветовал товарищ Лапиньш, что курил с нами на лавочке после обеда. — или ты из этих?

С Бертольдом Язеповичем мы провели несколько спаррингов. С предсказуемым моим поражением.

Мне, в молодости, довелось бороться на татами с чемпионом мира по дзю-до. Тоесть, он тогда был, как и я, перворазрядник. Но всем, и мне прежде всего, было очевидно, что мы перворазрядники в разных лигах.

Несмотря на то, что будущий чемпион тогда был на пол-головы ниже, и килограмм на десять легче, где то секунд через двадцать меня чисто клали на пол. Причем, что и как он делал, я так и не смог понять. Хотя был вовсе не мальчик для битья. Именно тогда я осознал различие между гениальностью и простыми способностями.

Вот и с Бертольдом — та же фигня. Скорость и непредсказуемость. Я просто не понимал что он делает, что бы хоть как то противодействовать. Он, впрочем, меня сдержанно хвалил, и приводил в пример остальным.

И здесь и сейчас, он оставался неожиданным. Потому что объяснил, что вообще то, ходить в Сандуны предпочитают товарищи, которых интересуют мужчины. Нет, тебе и девку предоставят, но будут делать лицо. А в Селезневских банях все нормально. Можно спокойно отдохнуть и париться, не опасаясь неожиданностей.

И у меня впервые мелькнула в голове мысль, что эта советская власть не так проста как кажется.

Чашников, с которым мы за прошедшее время даже немного сдружились, между тем ехидно поинтересовался:

— С чего бы это ты, Берт, так в банях с девками разбираешься? Ты же женатый человек…

— Знаешь, что? — не смутился Лапиньш — моя жена этим ртом моих детей целует, так что не нужно мне здесь…