Тем временем, мы свернули в коридор, ведущий к залу суда. И я подумал, что пожалуй, лучше бы мне получить реальный срок.
На скамейке у высокой двустворчатой двери, с табличкой «Судья», сидела Александра Илларионовна Воронцова, собственной персоной. Длинные ноги трогательно поджаты под скамейку, прямая спина, хрупкие плечи, нежная шея и гордый поворот головы, с заложенной за левое ухо тяжелой прядью волос. Увидев нас она встала, и уставилась на меня. Потом нахмурилась, и сказала:
— Я просила скандал, а не оскорбления и драку, Борисов.
Точно. Нужно садится реально, мелькнула у меня мысль. Иначе наверняка пришибу я ее. От немедленного осуществления, меня удержало присутствие мощного выводящего рядом. Еще мелькнула мысль, что это молодое туловище, что мне досталось, набито всей этой молодой хренью, что так подстегивает эмоции. Сам-то я, уже давно не реагировал на такие вещи так бурно. Хотя и злился, конечно.
— Я, товарищ Воронцова, и подумать не мог, что у суровых борцов и воинов, души трепетных ланей.
— Вы, это — заговорил мент- сопровождающий — подождите, я щас.
И собрался толкнуть высокую дверь.
— Не боишься, что сбегу? — все же удивился я.
— Зачем⁈ — тоже удивился он — только, потом весь суд, будешь сидеть в наручниках. Оно надо?
И он скрылся за дверью.
— Ты то что здесь забыла? — меня немного отпустило. Я не ожидал ее здесь увидеть.- решила позлорадствовать?
— Я свидетель — задрала Сашка нос — мои показания будут небесполезны суду.
— Боже мой, ну и обороты ты используешь. Расслабься, так ты вернее сформулируешь суду мой преступный облик…
Мы чуть было не начали выяснять отношения немедленно. И чем бы это закончилось- кто знает?
Но дверь открылась, показался мент, и сказал:
— Заходите.
Глава 16
Советский, и российские суды моей реальности, зачастую производили вполне кафкианское впечатление. Там царил дух победы Закона и Процедуры надо всем. И прежде всего над здравым смыслом.
Никто не спорит, юриспруденция штука сложная. Но в СССР и России, речи о правосудии, за исключением мегаочевидных преступлений, зачастую не шло.
Выглядело это, если отрешиться от происходящего- очень смешно. Стоишь ты пред судом, и тебе сообщают, что ты — семиногий восьмичлен, в смысле восьми@уй. Показания свидетелей, заключения экспертов, полученные улики, не оставляют никаких сомнений. А семиногое восьмичленство –это тяжелая статья.
И прокурор, в пламенной речи рассказывает, что вообще то, этот подсудимый –десятичлен об двенадцати ногах. Но доказано лишь то, что доказано. А твой адвакат, брызжет слюной, и истерит, о том, что реальных доказательств — лишь на пять ног, и три члена!