— Подумай, Роман, всем почему-то очень интересно, что там поют негры.
Надежда Константиновна кивнула мне, и пошла вагон. Сашка, вообще-то делала несколько заездов про выступление. Но как-то времени обсудить- не было. А вот теперь на прощание, она мне не смогла не заявить:
— Я тебе что, настолько безразлична, что ты отказываешь мне в такой ерунде⁈- поцеловала, впрочем, она меня очень и очень сладко, и я понял, что конечно не откажу.
— Посмотрим, — тем не менее, ответил я, прижимая ее к себе — петь трезвым у меня плохо получается.
— Ну за что мне это все⁈ — она закинула мне руки на шею, и снова поцеловала- оторвалась и шагнула в дверь плавно тронувшегося вагона. И выглядела она при этом… счастливой что ли?
Дождавшись, когда мимо меня проедет середина поезда, я развернулся и пошел к машине. Думая о том, что ничего то в этой жизни не меняется. Уж казалось бы- революционерки, суфражистки и эмансипе… а всех желаний, что бы был свой мужчина.
Ведь исстари повелось, что главное женское счастье, это вовсе не жрать что и сколько хочешь, и не толстеть. И не все сокровища царей земных, под либор плюс два процента. Главное счастье любой женщины, это свой собственный личный мудак, который совсем тебя не понимает, не заботится и чхать на тебя хотел, потому что — ничуть нисколько вообще не любит.
Глава 24
К бойцам дивизии НКВД, расквартированной в Балашихе, личный состав СпецБатальона, расквартированного там же, относится добродушно, но с легким пренебрежением. Дескать, пехота с экстерьером.
Дело в том, что охрану Кремля, и прочих спецобъектов, включая караул у Мавзолея, обеспечивает дивизия.
Комендант Кремля, товарищ Руд, разогнав из Кремля госучереждения, курсы «Выстрел», и праздных жильцов, не успокоился. А продавил еще и усиленные меры безопасности.
Предполагая заодно, что резиденцию №1, абы кто охранять не будет. Имея ввиду вполне конкретные начальные требования к личному составу, как то, -рост, вес, и даже внешний вид.
В результате, именно эти критерии являются основными при наборе на службу в Балашихинскую дивизию НКВД. Вот так и получилось, что в личной охране вождей служит народ разный. Зато в охране Кремля, все как на подбор красавцы, с ростом от метра семидесяти пяти.
Слушая сравнительно невысокого Чашникова, я ухмыляясь напомнил ему, что и в Императорскую Лейб-Гвардию, отбирали только высоких.
Заодно вдруг вспомнилось, что когда я угодил в армию, на сборном пункте призывников, на Фонтанке, нас всех построили. Выбрали тех, что повыше, и увели на медкомиссию. Впрочем, медкомиссии не было. У нас тщательно измерили рост. Руководил этим делом лощеный капитан. На мои сто семьдесят семь, он недовольно поморщился, что-то там прикинул в уме, и отправил меня восвояси. И поехал я служить, не понимая, мимо чего меня пронесло.