Я так понимаю, воизбежание сомнений, на чьей стороне власть в этой истории, и в историях похожих на эту по всей стране, товарищ Воронцов был награжден «Орденом Трудового Красного Знамени». Впрочем, успехи его хозяйства были более чем весомы, и награда нашла героя заслуженно.

Короче, к тому времени как помер Куйбышев, и Останкинское хозяйство, будем прямо говорить, лишилось крыши в верхах, товарищ Воронцов уже был сам себе крыша. Глава успешного колхоза, все больше подгребающего под себя окрестные деревни. Депутат, орденоносец, член коллегии НарКомЗема, и прочее и прочее…

Читая все это, я чесал репу и посмеивался. Все, включая Александру, побаивались нашего с товарищем Воронцовым знакомства. Ожидая, видимо, расчлененки и прочих неаппетитностей. А я был настроен философски. Лет мне много, мужик он — очевидно вменяемый, договоримся как нибудь. Тем более что это она меня выбрала. Ну, то есть, так-то и я бы конечно. Но не успел.

Однако, я все же ее спросил, а чего это ты, вдруг ко мне так воспылала, Александра Илларионовна⁈ Вон, Полянский, всяко лучше претендент, и должность повыше, да и других претендентов, судя по всему, пруд-пруди.

Естественно, она и не подумала отвечать. Просто заявила:

— Ты смешной и беззащитный.- она с удовольствием меня целовала, и смеялась — И все время удивляешься. Ты в меня мгновенно влюбился, как только увидел. Да так, что это все вокруг поняли. Роооом… ну какая девушка устоит? Я потом всю ночь не спала, вспоминала, как ты на меня смотришь.

— Ну теперь то все ясно, Саш. Очень тебя понимаю! Я и сам, бывает, ночи не сплю, все думаю о себе. И про беззащитность мне понравилось.

— Вот! И ты не стесняешься признаться что дурак.

— Не хочу тебя, Саш, огорчать, но глубокий и мощный ум, поверхностные вертихвостки распознать не в состоянии…

Ну какие разговоры в постели?

На все остальное, у нас с ней банально не было времени. Мои мрачные предположения светской жизни не оправдались, вплоть до того, что мы не смогли посетить ЦПКО, хотя и собрались. Говорю же, ненормированный рабочий день.

После того как она предъявила мне, найденную в недрах моей квартиры кучу всякого хозяйственного барахла, сервизов, и прочих утюгов, я заподозрил что она примется вить гнездо, доставая меня всякой ерундой, типо цвета обоев. Но, и тут я ошибся. Это был простой обыск, с целью проверить наличие-отсутствие в моей жизни других баб. Осознав, что таких не наблюдается, она потеряла гнездостроительный запал. Вплоть до того, что уступила мне место у примуса.

Первый приготовленный ею ужин был грандиозно-эпичен по замыслу. Предполагалось мясо по французски. В исполнении товарища Воронцовой, им оказалась обжаренная говядина с картохой, которые залили бургундским, из магазина на углу. Это было даже съедобно.