Насколько я понял, они не бедствовали как многие эмигранты. Были личные средства, да и обширные европейские связи графа Воронцова, не оставили бы его без куска хлеба с икрой.

Но, едва получив четкие гарантии безопасности от советского посла, он засобирался в Москву. Тут взбунтовалась, и отказалась уезжать его жена. Урожденная Нарышкина заявила, что ноги ее там не будет.

Но товарищ Воронцов вернулся в Россию в двадцать восьмом. Взял дочь и вернулся. Жена осталась в Париже. Даже не знаю, чего здесь больше, безумия или наивности- тащить за собой дочь.

Хотя, Сашка мне заявила, что если бы отец не взял ее с собой, она сама бы уехала. Сбежала и уехала. Ром, в этом Париже так мерзко! Я подозреваю, что как бывает у женщин, у нее были какие то сердечные резоны к перемене мест. Но решил не углубляться.

Бывший граф Воронцов, вернувшись, занял должность какого-то начальника в наркомате Куйбышева, с которым был знаком еще до революции. Ох уж мне эти пламенные революционеры!

Поселился с дочерью на Арбате. На положенное ему жалование, и личные средства, взялся по новой отстроить дедовский соженный в революцию дом под Москвой, в Марфино.

Колхозное движение этой реальности, в те годы, шло ни шатко ни валко. А в Останкино, и вовсе было как бы не хуже чем по России. Селяне потянулись на заработки в города, или вот, в Москву, здраво понимая, что там и заработки побольше, и работа полегче.

Появление бывшего барина, нанявшего людей на стройку и восстановление усадьбы, лишь облегчило поиск работы. А потом и вовсе привело к тому, что селяне предложили его сиятельству организовать из них колхоз, его возглавив. Выражаясь языком двадцать первого века, административный ресурс и хозяйственные кондиции реэмигранта, сметливые земледельцы оценили по достоинству. И, судя по всему, не прогадали.

Так что, достаточно скоро по возвращении на Родину, Александра с отцом перебрались в Марфино. Илларион Илларионович стал председателем колхоза. А Сашка перевелась в сельскую школу. А там, свободно владея французским, немецким и латынью, а так же имея за душой курс Русской Гимназии Парижа, быстро стала самой молодой советской учительницей. Стоит лишь добавить, что директором этой сельской школы, была пожилая народоволка- смолянка. Давняя приятельница Надежды Константиновны.

Как не крути, при вменяемом управлении, пригородный колхоз — это всегда вполне доходное предприятие. В случае с Илларионом Воронцовым, возглавившим организованный колхоз, все оказалось в строку.

Передовые методы землепользования, механизация, прямые контракты с армией, и трестом московских столовых. Плюс вдумчивый и придирчивый отбор в колхозники.