Они опытно выделили в толпе человека в гражданском, молодого, и без сопровождения, и ко мне прицепились. Но не успел я придумать, что бы мне бабулям соврать, как их очень ловко и деликатно-безжалостно увели ребята из оцепления кладбища. А ко мне, видимо на всякий случай, приставили Ванечку Петрухина. Видно и вправду, к человеку с сопровождением не полезут.

Мне было слегка любопытно, и, как всегда на подобных мероприятиях, тоскливо. В общем, я не люблю похороны. Но, мы с Филоновым, были знакомы, и, я чувствовал себя виноватым. Пускай взрыв был исключительно сильный, если бы я был ближе- все могло быть по-другому. Хотя, черт его знает. Мне так никто ничего и не рассказал. Просто сегодня, после отбытия Калинина, Поскребышев сообщил, что похороны в три. Тебя пустят.

Я опасался суетливой неразберихи, что частенько наблюдал на советских похоронах. И честно говоря, было любопытно, как в этом СССР обстоит дело с похоронными мероприятиями. Но, то ли военная организация, то ли совершенно не истеричный общий фон нынешней реальности…

Все было достойно, строго и душевно. Выступили Лозгачев, командир батальона Картышев, еще какие о люди. Я разглядывал высокую женщину- жену погибшего. Парня лет десяти, сына. Пожилая пара — родители.

Поинтересовался, у Петрухина, по сколько скидываемся, и вообще, может им помочь чем?

— Никаких скидываемся — огорошил меня Ваня — если хочешь им денег дать- иди сам передай. Да только не возьмут.

На мое недоумение поведал презанятное. Семьи погибших военных, и сотрудников НКВД — объект особого учета. Им полагаются льготы и разные воспомоществования. Ну, вот жена Филонова будет получать пенсию, и ей улучшат жилищные условия. Да там много чего, полагается. Мужа конечно не заменишь, но все полегче будет.

На мою недоверчевую морду, он лишь усмехнулся, и рассказал, что вот даже ему, по окончании контракта, если он вернется обратно к себе в деревню, полагается дом. Не, ты не думай, Боб, сказок. Никто дом не даст, ясно дело. Даж в сельсовете ворчать будут. Но потом выделят участок, зальют фундамент всем колхозом, подведут воду — свет- канализацию, и скажут- стройся. Документы на владение, как построишься — выправим честь по чести. А деньги на строительство — от государства, как отслужившему.

Так что чего уж говорить, о семье командира, погибшего на службе государству?

Тем временем гроб опустили в могилу. Раздался стук земли. На могиле, пока, поставили временную деревянную пятиконечную звезду и забросали венками.

Исполнили троекратный салют из пяти стволов. Потом, командир СпецБатальона, Николай Юрьевич Картышев, построил личный состав, и провел торжественным маршем, с отданием чести семье погибшего. Даже циничного меня тронуло.