Но я решил наплевать. Я не понимаю что происходит, я не понимаю где я, и категорически не могу даже предположить, что меня ожидает. Мятые брюки, на этом фоне — фигня.

— Здравствуй, Боб — поздоровался капитан, когда я остановился рядом с ним.

Кивнул, не открывая рта. Думаю, он мне сейчас расскажет, что меня ждет.

И он не подвел. Медкомиссия займется мной после восьми утра. Все мероприятия, связаные с моим трудоустройством займут дня три, а то и больше. На это время, мне нужно переодеться. Не дело какому-то гражданскому по части слоняться. И вообще, тебе нужно привести себя в порядок. Пойдем, Боб. Получишь форму, сапоги, заберешь бритву с зубной щеткой. Твои вещи уже привезли.

На складе, куда мы пришли совсем скоро, было оживленно. Человек пять заполняли какие-то бумаги, а за перегородкой, отделявшей собственно склад от мира, стоял совсем не высокий, но какой то квадратный мужик за сорок, с тремя треугольниками в петлицах.

— Вот, старшина, ваш клиент — сказал ему Чашников. — И саквояж, что вчера принесли, тож несите. Забрать туалетные принадлежности. Еще что-нибудь тебе нужно забрать, Боб?

Старшина смотрел на меня лишь мгновение. Потом, не сказав ни слова, развернулся и ушел. Вернулся спустя еще мгновение, умудрившись нести стопку одежды, дорожный саквояж, видимо мой, сапоги, и плечики — вешалку.

— Переодевайтесь — сказал он, и снова скрылся между стеллажей. Показавшись обратно опять же спустя мгновение, с фуражкой в руках.

Старшина- он и есть старшина. Все оказалось более чем впору. За исключением широченных синих галифе. Если их прям растянуть- метра два в поперечнике я получаюсь.

Оказавшись посреди океана, в лодке, после кораблекрушения, с парусом у меня проблем не будет. Но ходить — в этом?!!

И я, вешая на плечики брюки, рубашку, пиджак, сказал старшине, что, нет ли у вас форменных штанов поуже?

Он пожал плечами и снова скрылся, вернувшись с другим штанами. Забрал у меня вешалку с одеждой, спросив:

— Привести в порядок?

— Буду признателен — ответил я, снова наматывая портянки. Галифе осталось. Но уже не столь грандиозное. Подошел к ростовому зеркалу, и впервые увидел себя, нынешнего, в полный рост.

Не перетягивая, затянул офицерский ремень, надел фуражку. Из зеркала на меня смотрел молодой НКВДшник, в еще не обмятой форме, но исполненный суровости.

Полез в саквояж, достал, немного поковырявшись, несессер с туалетной приблудой, и взглянул на Чашникова. Типа, что дальше?

Дальше мы вернулись в казарму, где я ночевал, и я пошел умываться. Больше всего мне понравилось, что мое появление всем было до фонаря. Ну, ходит какой то чувак мимо оружия, ну и пусть.