Алексей Игоревич застыл, затем удивлённо посмотрел на меня.
— Тем самым Арманом де Вивьером? Да, вы смельчак, молодой человек.
Кот запрыгнул на одну из стоек с товаром, видимо, чтобы находиться со мной на одной высоте.
— Послушай, Сергей, выбор магических конденсаторов, усилителей потока, кристаллов — дело не быстрое. Быть может, ты пока что выполнишь просьбу барона и пошьёшь себе парочку костюмов? — участливо поинтересовался иномирец. — А мы тут пока с Алексеем Игоревичем поработаем.
— Метрах в пятистах отсюда есть прекрасное ателье для аристократов. Как выйдете — сразу налево, — копируя тон кота, сказал Воронцов.
«Как же быстро они спелись», — подумал я.
— Как будет угодно, — произнёс вслух.
Поклонился хозяину лавки, проигнорировал хвостатого архимага и нервно пошёл к выходу.
— Ах, молодость, молодость… — слышалось вслед.
— Вы ещё не знаете, сколько в его теле гормонов, Алексей Игоревич…
***
Ателье действительно оказалось легко найти. На вывеске красовалось: «Воронцов и Ко», а немного ниже — «Срочный пошив одежды для аристократов». Вот так жук этот лавочник: привёл в свою же лавку, а может, к свату или брату.
Ну да ладно, одежда мне всё равно нужна, а кому отдавать баронские деньги — большой разницы нет.
Отряхнув свои потёртые штаны от пыли, я вошёл в ателье и направился к стойке регистрации.
— Здравствуйте, девушка, мне… — произнёс я и застыл, потому что, если верить рапорту, который зачитывал Жеванов, передо мной стояла стажёр-менталист Красноярского отделения ИКпИЯ — Корсунова Оксана Павловна.
Глава 8. Комиссия по иномирцам
Утро после побега Синицина. Корсунова Оксана Павловна.
Здание Красноярского отделения Имперской Комиссии по Иномирным Явлениям напоминало разворошенный муравейник. Люди толпились на крыльце, беспорядочно заходили и выходили с театральной спешкой и занятостью на лицах.
Обычно Оксане был необходим тактильный контакт для задействования своего небогатого арсенала ментальных техник, но сейчас столько людей в одном порыве чувствовали раздражение и усталость, что обрывки их мыслей сами просачивались через естественную защиту и долетали до менталистки:
«…сейчас запрусь в архиве и тихонько покемарю…», «…жена разведется со мной…», «…Прохоров как с цепи сорвался, всю ночь на ногах!», «…говорила мне мама: иди по стопам отца в золотари…», «…проклятая изжога, неделю уже горячего не ел!».
Оглядевшись, в этом бушующем море сонных и злых людей, Оксана заприметила знакомую физиономию и приветливо помахала.
Увидев это, мужчина улыбнулся и зашагал к девушке.
Если память не подводила её, это был один из стражников, занимавшийся охраной заключённых.