— Ну что, ребята, — сказал я, пытаясь изобразить бодрость. — Зададим жару хвостатым.
Толпа крыс уже готова была двинуться, но вдруг воздух прорезал низкий рык. Он был таким густым и уверенным, что хор писка мгновенно стих. И тогда из бокового прохода вышел огромный рыжий кот, шагавший так спокойно, будто это его территория.
На спине кота сидела всадница в доспехах, темные волосы развевались, зеленые глаза горели в свете пожарищ.
— Запрыгивай, Синицин! — крикнула Оксана, протягивая мне руку.
Глава 18. Битва с эволюцией
Зона ответственности
Красноярского отделения ИКпИЯ.
Кольцо окружения сектантов, третий уровень.
Вечерние сумерки уже сгущались над булыжной мостовой, когда появился он — человек в ливрее слуги рода де Помпидур де Монмирай. В одной руке он держал клетку с канарейкой, в другой — длинный нож. Человек шагал аккуратно, будто чего-то опасался.
И вскоре причина его осторожности стала понятной. В конце улицы, словно выросшие из самой земли, громоздились баррикады. Груды камней, обломки мебели, деревянные балки — всё это образовывало грубую стену.
Внезапно клетка дернулась. Птица внутри забилась, её щебет стал тонким визгом, полным нечеловеческой злобы. Рука слуги метнулась — точный укол ножа — и всё стихло. Он бросил клетку, присел и процарапал лезвием на мостовой глубокую, ровную черту.
К ней подошли двое. Со стороны баррикады — мужчина в безупречном тёмно-синем мундире, с лицом, отмеченным скептицизмом и властью. С другой стороны — девушка с чёрными волосами и зелёными глазами, в бронзовом нагруднике. Рыжий кот сидел у неё на руках.
— Ну и к чему весь этот цирк, Корсунова? — спросил Прохоров. — Почему сам наместник просит меня поговорить с тобой?
— Потому что он не хочет сжигать третий уровень, — раздался незнакомый мужской голос. — И потому что путь от вашего участка периметра до академии — самый короткий.
Имперец начал растерянно оглядываться в поисках хозяина голоса.
— Я здесь, — помахал лапкой кот. — Неудивительно, что вы меня не нашли. Даже когда я у вас под носом — вы смотрите мимо.
— Иномирец… — прошипел Прохоров. Его щёки затряслись, руки потянулись к хвостатому.
— Эй, полегче! — вторя человеку, кот тоже зашипел. — Вы обещали наместнику выслушать Оксану, что бы ни случилось.
Мундир с трудом унял свой порыв и опустил руки.
— Времени у нас меньше двух часов, — вступила в разговор менталистка. — Поэтому перейду сразу к главному: мы можем остановить сектантов.
Прохоров побагровел, голос его сорвался на глухой рык:
— Вот как ты заговорила?! — он шагнул вперёд, будто готовясь сорваться с цепи. — Ты, Корсунова, смеешь держать этого… врага на руках и рассуждать о спасении? Рассказ про Североамериканский архипелаг ничему тебя не научил? Там тоже верили чужакам — и чем всё закончилось? Кровью, пеплом и разрушением континента! Это предательство, а не спасение!