Смена была до восьми. Переоделась в подсобке, натянула пальто и вышла на улицу.
На улице моросил дождь. Я подняла воротник, сунула руки в карманы и пошла к метро. Фонари горели тускло, отражались в лужах размытыми пятнами. Мимо быстро шли люди, никто не смотрел по сторонам. Никто не замечал меня.
В метро было душно. Вагон раскачивался, и люди качались вместе с ним в такт. Я думала о том, как странно все-таки устроена жизнь. Меньше месяца назад я гуляла по Милану, а теперь считаю копейки и терплю хамство посетителей. И у меня нет никого, кто бы сказал: «Брось эту работу, найдем получше».
Поднялась из метро, ветер бросил в лицо горсть мелких капель. Я зажмурилась, постояла секунду, потом пошла дальше.
Двор был пустым. Качели скрипели, раскачиваясь от ветра. На скамейке сидел явно пьяный мужчина в телогрейке, курил, смотрел в одну точку. Я обошла его стороной, вошла в подъезд.
В подъезде, как всегда, пахло кошками и куревом. Лампочка на втором этаже перегорела или выкрутил кто, шла на ощупь. Ключ заедал в замке, пришлось повозиться, толкнуть дверь плечом.
Квартира встретила меня холодом. Батареи были еле теплыми, сквозь дешевый стеклопакет дуло. Я включила свет, сняла пальто. Прошла на кухню, поставила чайник.
Пока грелась вода, вернулась и задвинула щеколду на входной двери. Как и раньше. Но впервые за эти три недели. Последние дни мне казалось, что за мной следят. На работе, в метро, во дворе. Оборачивалась — никого. Но чувство не проходило. Оно осело где-то в затылке, тянуло холодком по позвоночнику.
Я достала телефон, нашла в списке контактов «отец». Нажала. Тишина, и следом: «Абонент недоступен». Перезванивать не стала.
Сделала чай с двумя бутербродами, поужинала. Сидела и смотрела в окно, на темный двор. О Дамире старалась не думать, но в такие моменты он вспоминался сам. Помотала головой, прогоняя воспоминания. Он выбросил меня. Сказал «ты свободна». Как я хотела этой свободы в самом начале и какой горькой она оказалась в итоге. Как иронично и как жизненно.
Ушла в комнату, легла на диван. За окном завывал ветер. Где-то хлопнула дверь подъезда, кто-то громко выругался.
Я думала о том, что никому не нужна. Что я снова осталась одна.
Закрыла глаза и провалилась в тяжёлый, мутный сон. И резко проснулась в три часа ночи с бешено колотящимся сердцем.
Ко мне снова вернулись тревога и страх. Неизменные спутники последних лет.
Глава 23
В пятницу вечером, возвращаясь с работы, я поняла, что сейчас случится то, чего я боялась больше всего. Это подкралось не внезапно — сначала просто стало трудно дышать, будто кто-то сдавил грудную клетку невидимыми ремнями. Я шла по улице, и каждый шаг давался с трудом. Воздух как будто заканчивался.