Дверь в коридоре щёлкнула. Я обернулась. Дамир вошёл, скинул пальто на спинку стула, прошёл в гостиную. Увидел меня, кивнул:
- Через полчаса выходим.
Глава 17
Я стояла перед зеркалом в своей спальне и смотрела на молодую женщину, которая смотрела на меня в ответ. Сознание слегка опаздывало с осознанием того, что эта красавица с легкой улыбкой и задумчивым взглядом – я. Тёмно-синий шелк струился по телу, открытая спина начиналась чуть ниже лопаток и заканчивалась у самого копчика. Я провела ладонью по ткани — прохладной, нежной, которая переливалась при каждом движении. Туфли на шпильке делали меня выше на десять сантиметров, и я чувствовала себя неустойчиво и почти беззащитно.
Волосы лежали идеально, макияж подчеркивал и усиливал яркость глаз, делал губы чуть ярче. Я наклонилась ближе к зеркалу, разглядывая себя. В уголках глаз затаилась неуверенность, которую не скрыть никакой косметикой. Я не привыкла к таким платьям. Не привыкла, чтобы на меня смотрели. Не привыкла быть настолько ошеломляюще красивой. Я и не знала, что могу.
— Ты готова? — голос Дамира раздался из гостиной.
Я взяла клатч, глубоко вдохнула и вышла.
Он стоял у окна в тёмно-сером костюме, белой рубашке и без галстука. Пиджак сидел идеально, подчёркивая широкие плечи. Он смотрел на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не смогла прочитать. Ни удивления, ни одобрения — просто взгляд, который задержался чуть дольше обычного.
— Идём, — сказал он и направился к двери.
Мы спустились на лифте, вышли в холл. К подъезду подкатил чёрный Мерседес. Портье распахнул передо мной дверь, и я аккуратно села на заднее сиденье, стараясь не помять платье и выглядеть при этом максимально изящно. Ну, я пыталась, а что уж вышло на самом деле, не знаю.
Машина поехала по узким улицам. За окном проплывали старинные здания с подсветкой, витрины магазинов. Люди сидели в ресторанчиках, пили вино, смеялись. Милан жил своей ночной жизнью, и я была частью этой жизни хотя бы на один вечер.
Ресторан оказался на втором этаже старинного палаццо. Мы поднялись по широкой лестнице с коваными перилами, и нас встретил метрдотель — седой мужчина в смокинге, с безупречными манерами. Он что-то сказал на итальянском, Дамир ответил короткой фразой, и нас провели к столику у окна.
Ладонь Дамира лежала на моей обнаженной спине. Когда его тёплые, сухие, уверенные пальцы коснулись моего позвоночника, я вздрогнула. Не от холода. От того, как его рука лежала на мне — собственнически, спокойно, будто имела на это абсолютное право.
Кожа под его ладонью горела. Я чувствовала каждую линию его пальцев, каждый миллиметр прикосновения. Дыхание перехватило, и я сделала шаг вперёд, чтобы он убрал руку, но он этого не сделал. Он убрал её только тогда, когда я уже присела на стул, и его пальцы медленно скользнули по моей спине напоследок, будто нехотя отрываясь.