Наконец мы зашли в маленький магазинчик с тёмным деревянным фасадом. На вешалках висели вещи, которые не кричали о своей дороговизне, но выглядели так, будто их шили на заказ для королевских особ. Продавщица лет пятидесяти в чёрном классическом платье и с ниткой жемчуга на шее посмотрела на меня, потом на Викторию, и что-то произнесла мягким, грудным голосом. Я представила в ее руке мундштук с длинной сигаретой – образ был бы завершен.

— Она говорит, у тебя великолепная фигура, — перевела Виктория. — Сейчас принесёт несколько вариантов.

Она принесла три платья. Первое — шёлковое, цвета шампань, с запАхом и длиной до колена. Я померила, вышла. Виктория покачала головой.

— Слишком просто, — сказала она. — Коктейльное, не для ужина с Дамиром.

Второе — кружевное, чёрное, с длинными рукавами и закрытой спиной. Оно сидело идеально, но я чувствовала себя в нём неуютно.

— Нет, — сказала Виктория за меня.

Надела третье платье — тёмно-синий шелк, длиной почти до пола, с открытой спиной и рукавом три четверти. Продавщица помогла мне расправить ткань. Я вышла из примерочной, и Виктория одобрительно кивнула.

— Вот это идеально, — сказала она. — Повернись.

Я медленно повернулась. Шёлк струился, переливался в свете ламп, открытая спина дарила ощущение беззащитной женственности, которую я не умела толком объяснить. Платье облегало талию, бедра, но не сковывало движений.

— Берём, — решила Виктория.

Туфли нашли в соседнем магазине — лодочки на шпильке, такого же тёмно-синего цвета, с бархатными мысками. Они оказались неудобными, непривычными для меня, но красивыми, и я решила, что потерплю ради одного вечера. Клатч выбрали маленький, из матовой кожи, с тонкой золотой цепочкой — чтобы повесить на плечо и забыть о нём.

Когда мы вышли из бутика, я несла пакеты, ощущая себя Золушкой перед балом.

— Спасибо, — сказала я Виктории. — Ты очень помогла, правда.

— Не за что, — улыбнулась она. — Мне было приятно. Ты хорошая девушка, Алиса. Дамир не ошибся в тебе.

Она не стала объяснять, что значит «не ошибся», а я не стала спрашивать. Не объяснять же постороннему человеку неприглядную суть наших с Дамиром отношений.

Я вернулась в отель около пяти. В номере было пусто — Дамир ещё не пришёл. Повесила платье в шкаф, поставила туфли на полку, положила клатч на столик. Потом долго стояла у зеркала в ванной, разглядывая своё отражение. Волосы блестели, кожа светилась, глаза стали ярче — то ли от макияжа, то ли от того, что я впервые за долгое время чувствовала себя красивой.

Прошла босиком по мягкому ковру к креслу у окна. Села, поджав ноги. Где-то внизу играла музыка, смеялись люди, звякали бокалы. А я сидела в номере отеля и ждала мужчину, который выиграл меня в карты. Усмехнулась...