— Опиши своё состояние здесь и сейчас, — попросила Ирина Сергеевна. — Какие бы ты подобрала слова?
Я подумала. В голове крутилось что-то знакомое, давнее. Кажется, я читала это в какой-то книге или слышала в фильме. Или придумала сама в одну из бессонных ночей. Слова пришли сами, будто ждали этого момента.
— «Так бывает: вот ты есть, а тебя никому не надо.» * И ты как будто растворяешься, становишься меньше. Ты ещё дышишь, ходишь, ещё варишь кофе и улыбаешься клиентам. Но внутри тебя уже нет. Там пусто. И эта пустота расширяется, заполняет тебя всю. И ты понимаешь, что если ничего не изменится, то скоро от тебя ничего не останется.
Ирина Сергеевна молчала несколько секунд. Потом кивнула.
— Потребуется медикаментозное лечение. Твоё состояние ухудшилось на фоне стресса и социальной изоляции. Я выпишу рецепт на антидепрессанты и ещё два препарата. Антидепрессанты можем оставить те же, или попробуем другие? Насколько я помню, у тебя была хорошая переносимость.
— Да. Они помогали.
Она выписала рецепты, объяснила дозировку, рассказала про возможные побочные эффекты. Предупредила, что в первые дни тревога может усилиться и это нормально, так организм привыкает к действующему веществу. Сказала, что, если станет совсем невмоготу, звонить в любое время.
Я взяла рецепт, убрала в сумку. Встала.
— Алиса, — остановила меня Ирина Сергеевна. — Ты не одна. Запомни это. Даже если сейчас кажется, что никому нет до тебя дела, телефон молчит и никто не стучится в дверь — это не так. Твоя жизнь имеет значение. Твои чувства имеют значение. И тот факт, что ты пришла, что ты ищешь помощи — это говорит о твоей силе. Ты справишься. У тебя уже получилось однажды.
Я кивнула, не в силах выдавить из себя ни слова. Вышла в коридор, оделась и спустилась на улицу.
Ветер хлестал в лицо, и я была ему благодарна, это приводило в чувство.
Таблетки обошлись почти в пять тысяч. Заплатила и побрела домой.
Выходной кончался, а завтра снова рабочий день. Кофе, клиенты, холодная дорога домой. И ночь, в которой я проснусь в четыре утра с колотящимся сердцем.
Вечером ложилась спать, а в голове крутилось на манер навязчивой песенки: «вот ты есть, а тебя никому не надо». И даже во сне эти слова звучали снова и снова. Голосом Ирины Сергеевны и моим. И чьим-то ещё — чужим, холодным, похожим на его голос в тот день, когда он сказал «ты свободна».
----
* к\ф «Дура», 2005 г.
Глава 24
Утро началось с того, что кто-то из соседей опять что-то уронил. Звук был громкий, будто опрокинулся шкаф, и я вскинулась в испуге с колотящимся сердцем. Я пока так и не смогла снова привыкнуть к этому дому. В особняке давила тишина, а теперь выясняется, что мне тяжело смириться с ее отсутствием.