Он замолчал. В палате снова стало тихо.
— Ты мог сказать мне, — возразила я.
— Ты бы не согласилась. Ты бы сбежала. Спряталась где-нибудь в съёмной квартирке, сменила номер и жила бы в страхе, оглядываясь на каждый шорох. И он бы тебя нашёл. Я не мог так рисковать. Прости.
Он смотрел на меня, в его глазах стояли невыплаканные слёзы.
— А что Андрей? — спросила я.
— Под следствием, — ответил отец. — Волков подключил своих людей, а это другая весовая категория, не чета моей, сама понимаешь. Нашли свидетелей, подняли старые дела, в том числе то, с погибшей девушкой. Ему светит большой срок. На этот раз не отвертится.
— Дамир в курсе? – удивилась я. – Но откуда, почему?
— Когда со мной связались из больницы, я был в шоке и сразу не поверил. Позвонил ему, чтобы убедиться, что ты там, с ним. И он сказал, что отпустил тебя месяц назад. Лисонька, я и представить не мог, что он может вот так просто взять и отпустить тебя! На кону была серьёзная сумма. Клянусь, я не знал, что ты снова живёшь одна!
---
Когда отец ушёл, я выдохнула и закрыла глаза. Мне было, о чем подумать.
Глава 27
На следующий день, ближе к обеду, дверь открылась после короткого стука. Я подняла глаза от книги, которую дала мне Лена, и увидела Дамира, стоящего на пороге с пакетами в руках. Выглядел он... откровенно так себе. Лицо осунулось, под глазами залегли темные круги. Недельная щетина. Как будто совсем не ел и почти не спал. В джинсах и свитере. Ни лоска, ни привычной холодности. Передо мной стоял очень уставший мужчина.
Он вошел, поставил объёмные пакеты на тумбочку.
— Мария передала, — произнес он глухо. — Сказала, чтоб ты всё съела и быстрее поправлялась.
Я кивнула. Он постоял у кровати, глядя на меня и присел на стул. Молчал. Я тоже.
— Передай, пожалуйста, Максиму: спасибо, — сказала я наконец.
Он долго, пытливо смотрел мне в глаза. После паузы кивнул.
— Я так и понял, что это ты сломала ему нос. — Его голос слегка сел. — Но я хочу, чтобы ты знала, Алиса: сломанным носом этот скот не отделался.
Он сжал челюсти и перевёл взгляд в сторону, и в его взгляде появилось такое, от чего меня окатило холодом. Я вдруг поняла, что не хочу знать, что именно он сделал с Андреем. Не хочу — и всё.
Я смотрела на него и не понимала. Но мне обязательно нужно было понять.
— Зачем ты здесь, Дамир?
Он долго молчал, глядя мне в глаза. Потом опустил голову, уставился на свои сцепленные руки. Молчание затягивалось, и я уже решила, что он не ответит. Но он заговорил.
— Я не должен был отпускать тебя. — Его голос звучал глухо, с трудом. — И не хотел. Но всё зашло слишком далеко. Все эти годы я жил в вакууме, Алиса. Без эмоций, без радости. Я забыл, как это — чувствовать. Считал, что такая опция мне больше не доступна.