Великий князь с недоверием покачал головой.

— Это было бы слишком…

— Нет, — возразил я. — Христианство — совершенное новый мир. Я вообще-то, если, между нами, козаками, атеист, но понимаю, как невероятно оно перевернуло мир, открыло новые горизонты развития! С перфекционизмом Лукулла, который всегда стремился добиться идеального результата, тому послужили его блестящие победы над Понтийским царством и Великой Арменией, он бы не мог не заинтересоваться нечто более высоким, что неожиданно и с такой нравственной мощью вошло в мир. Такой жадный на новизну ум не мог не попасть под влияние христианства, а в нем бы пришёл к аскетизму, я уверен!

Константин Константинович вздохнул, развел руками, а взор его медленно померк, словно из сказочного мира вернулся в этот, скучный и неприятно застойный.

— Да-да, но как вы верно сказали, свинья грязь найдет. Были бы не лукулловцы, а другие, а Лукулл числился бы у нас как один из отцов аскетизма. На аскетизм, кстати, сейчас ложится дополнительная нагрузка, потому что церковь уже не выполняет возложенную на неё роль основателем Павлом, выстроившим церковь и оформившим её постулаты.

Я возразил:

— Но монастыри ещё держатся?

Он ответил сумрачно:

— Пока да. Но отсутствие зримых противников расслабляет. Я уже знаю троих, кто в монастыре начали интересоваться рецептами, как сделать блюда вкуснее и разнообразнее.

— Какой стыд, — согласился я. — И что предприняли?

Он пожал плечами.

— А что предпримешь? Слабость — не преступление. Даже не грех. Во всяком случае, небольшой. Можно встряхнуться и снова бороться со Всемирным Злом.

Я вздохнул, проиграем точно, это в старое доброе время «о кухне не говорят», а при демократии только о ней говорят и пишут, а ещё рекомендуют, и устраивают кулинарные шоу.

Бороться с этим бесполезно, животность при любом попустительстве в человеке возьмет верх. Однако это в массовом человеке, зато достаточно горсти Аскетов на все человечество, чтобы двигалось вперед и вверх в тёмно-светлое и непонятное будущее, то есть к сингулярности.

— Что для этого нужно?

— Сперва только общение, — ответил он уклончиво. — Потом участие в каких-то полезных и нужных проектах.

Я сразу насторожился, уточнил:

— А если не сочту их полезными или нужными?

— У нас нет принуждения, — пояснил он. — Не понравится, не участвуйте. Но вам понравится, я же вижу вас, ваше стремление улучшить мир. Кроме того, Аскеты располагают некоторыми возможностями.

Я торопливо уточнил:

— Какими?

Он мягко улыбнулся.

— Двое Аскетов в Государственном Совете, от них можно получить поддержку власти. Есть свои люди и в Финансовом департаменте, его на днях преобразовали в Министерство финансов, а это значит, наши возможности возросли.