Сюзанна тоже вышла на крыльцо, вместе наблюдали, как автомобили с нарастающей скоростью помчались прочь от дома.
— Она похвалила дорогу, — сообщила Сюзанна. — Но, когда я сказала, что раньше была отвратительная, пока ты не принял меры со своей магией, она нахмурилась и сказала, что сейчас ничего так, обычная.
— Во всяком случае, — сказал я, — сообщить ей есть что. Музыка и фильмы по запросу, а также хорошая дорога. Это подскажет идею, как им лучше напасть большим войском.
— А о тебе что сообщит?
— А я по-прежнему загадка, — ответил я, — для всех, кроме тебя.
— Да ну тебя!
— А что, ты меня знаешь настоящего. Только думаешь, что я псих, потому что не такой, как положено.
Она вдруг усмехнулась.
— А она не такая уж и кондовая. Могла бы запросить не Вагнера, а Глинку. Его «Жизнь за царя» идёт с успехом, для патриотизма самое то. И вообще-то мощная опера, я только из-за неё трижды ходила в театр!
Я поморщился.
— Она могла схитрить. Прикинулась космополиткой. Вагнер ей, нравится, ишь… Хотя Вообще-то Вагнер ещё та птица. Он типа русский Глинка. Только с немецким духом и германским скелетом.
Глава 12
Сюзанна, вернувшись из своих покоев, кружилась перед большим зеркалом в холле. На ней было новое платье — нарочито простое, почти горничное, без кринолина и сложных отделок. Но именно эта простота, облегая стан, подчёркивала каждую линию её изящной фигуры, от чего Горчаков, томно развалившийся в кресле, время от времени делал вид, что поправляет галстук, чтобы украдкой полюбоваться.
— Родители пригласили меня на тезоименитство отца! — произнесла она ликующе, завершая свой импровизированный показ. — Поеду обязательно. Жаль, далековато. Всё жду, когда Вадбольский придумает мне крылья.
Я вздохнул с наигранной виноватостью, обращаясь к Саше:
— Крылья ей нужны, у неё от метлы весь афедрон в занозах. Но вот когда разбогатеем…
Пуфик, метко брошенный её рукой, пролетел в сантиметре от моего уха.
— Эх, Вадбольский… — её настроение вдруг сменилось на задумчивое. Она подошла ближе. — Неужели я и вправду хитрая, и расчётливая?
— Тогда поезжай, — сказал я твёрдо. — И не беспокойся. Я выделю тебе охрану. На всякий случай.
— Ой, да кому я нужна-то? — она махнула рукой.
— Мне, — ответил я, глядя ей прямо в глаза.
Она замолчала, повернулась ко мне и внимательно посмотрела. Её лицо стало серьёзным и взрослым.
— Вадбольский, — произнесла она тихо. — Я это ценю.
Её взгляд упал на неказистый деревянный ящичек в моих руках, похожий на грубую музыкальную шкатулку.
— Это что ещё за чудо-юдо?
— Подаришь отцу, — пояснил я. — От своего имени. Это арифмометр. Считальная машинка.