Она поняла это с холодной, пронзительной ясностью. Её похитили не бандиты. Её изолировали. Сделали разменной монетой в игре, ставки в которой были ей неведомы. И её единственная надежда, тот самый «наглый и независимый» барон, теперь должен был штурмовать не просто дом. Цитадель.
Сюзанна медленно вернулась к кровати, взяла со столика чашку с бульоном, рука не дрогнула. Она сделала глоток, горячее приятно обожгло горло. Она должна была есть. Нужно сохранять силы. Она дочь своего рода. И не собиралась позволять увидеть свой страх.
Она поставила чашку и обхватила себя руками, глядя в пустоту перед собой. Где-то там, за тоннами камня и тьмы, он уже должен был знать. И, она знала это, он не будет торговаться.
Она лишь надеялась, что цена её освобождения не окажется для него слишком высокой.
Глава 2
Петербург жил своей вечерней жизнью, ничего не подозревая. На Английской набережной молодой князь Дмитрий Долгоруков помогал даме подняться в коляску. Со свистом влетевшая из темноты пуля ударила его в висок, разбрасывая по бархату сиденья алые брызги. Дама закричала, но убийцу никто не видел.
В дорогом ресторане «Донон» громко смеялся над своим анекдотом Арсений Долгоруков. Он поднял бокал с шампанским, и стекло вдруг разлетелось у него в руках вместе с половиной черепа. Гости в ужасе замерли, не в силах понять, откуда пришла смерть.
Ещё один из главной ветви рода Долгоруковых получил пулю в лоб, когда на плацу вместе с другими офицерами проводил смотр войск. Стреляли именно в него, хотя рядом генерал-губернатор Шульгин и майор Шаликов, однако пуля поразила всего лишь штабс-капитана, из чего сыщики сразу сделали вывод что действовали не анархисты или бомбисты, те постарались бы убить высших офицеров, кому-то нужен был именно Долгоруков.
Полиция и привлеченная для расследования жандармерия установили, что стреляли с крыши здания напротив, с других крыш и окон дистанция великовата. Никаких следов не обнаружили, даже отстрелянную гильзу стрелок забрал, но по извлеченной из тела пуле дознаватели установили, что выпущена из новейшей винтовки, которые выпускает пока только предприятие Мак-Гилля.
Жандармерии и так было понятно, из какого ружья можно прицельно попасть через улицу, но винтовки Мак-Гилля уже расходятся по частным охранам, есть даже у преступников, так что барона Вадбольского привлечь к ответственности трудно.
Через сутки, за которые в Петербурге было убито двенадцать Долгоруковых, к моему имению на большой скорости подлетел автомобиль, шофёр выскочил и запросил немедленного разговора с хозяином, бароном Вадбольским.